Без автора - Русуданиани

Удивился дэв такой смелости и, не раздумывая, набросился на Мисри. Занес свою дубину, хотел ударить его по голове. Но отскочил Мисри, схватился за дубину, поднял ее вместе с дэвом, размахнулся и так швырнул его оземь, что тот растянулся бездыханный, вроде и живым никогда не был. Увидели это дэвы, затужили и вызвали еще пятерых дэвов. Увидел Мисри приближающихся дэвов и сказал: «Видите, я их, как людей, палицей поражаю!» Метнул Мисри свою палицу и поразил сразу двух дэвов. А остальные трое подскочили к нему: один за одну руку уцепился, второй — за другую, третий — за ноги. Как увидел Мисри, что они хотят его повалить, разгневался, взмахнул обеими руками, стряхнул с себя дэвов. Те грохнулись оземь, да так, что костей не соберешь. А того, который за ногу его держал, Мисри поднял и разорвал пополам и бросил дэвам с криком: «Так-то вы собирались схватить Мисри!»

Как увидели это дэвы, обуял их страх, пошли они на противника всем скопом. Поднялся стон и крик. Казалось, что небо на землю упало. Двинулись и воины им навстречу, подвели Мисри коня, Навшадур с Горшарабом тоже оседлали своих скакунов, а Заву сказали: «Тебе не следует покидать трон».

Пошли одни отсюда, другие — оттуда. Раздались боевые крики и кличи, засверкали мечи и сабли, заржали жеребцы, затрубили слоны. Сошлись они и схватились. И, клянусь, страшно было на ту битву глядеть. Куда ни ступят Мисри и Навшадур, там гора дэвов вырастает. Поле, овраг и ручей полны были убитых дэвов и воинов, все дороги были перекрыты, и кровавые реки текли по полю. Много и царских воинов погибло, но потери дэвов были неисчислимы.

Славно сражались Навшадур с Горшарабом, а Мисри, словно изголодавшийся лев в стаде онагров, разил направо и налево. Кому голову снесет, кому руку отсечет, кого поднимет и метнет в другого. Так он воевал.

До полуночи длилась сеча. В полночь устали и те и Другие, и темнота заставила их разойтись. Отошли они к своим станам. Как прекратилась битва, вышел Зав навстречу героям, вознес хвалу всем троим, осыпал их драгоценными камнями, поцеловал в очи и уста, поздравил их и сказал так: «Благословенна будь десница ваша и тот день, когда бог создал вас и сделал моей защитой, о великая надежда моя, радость моего сердца! Не желаю я без вас ни венца, ни престола, ни самой жизни. Герои из героев не делали никогда того, что совершили вы сегодня!»

Сели они на свои престолы и справили пир, и молвил Зав: «Завтра мы с Настуром выйдем на поле битвы и схватимся с ними именем божьим. Они, злодеи, хитрецы, стараются продлить сражение, чтобы нас утомить, а потом напасть на нас со свежими силами и одолеть. Им нипочем, если будут истреблять слабых дэвов. Если мы не поспешим, они только обрадуются». Отвечали они Заву: «Нет, о государь, ты оставайся на престоле, не подобает тебе ввязываться в битвы». Зав сказал: «Нет, братья мои возлюбленные! Трусостью будет, если вы каждый день будете сражаться с моими врагами, а я останусь на троне сидеть. И не следует говорить сладких слов во время войны. Завтра вы будете отдыхать, а мы с Настуром пойдем воевать. Проверьте и нашу отвагу. Или вы не верите нам и потому не пускаете нас в бой?» Над этим шутили они. Потом Мисри сказал: «Раз вы не уступаете, пойдем завтра все впятером. Пойдем и вызовем на бой тех, кто нам угрожал. Если они выйдут — хорошо, а не выйдут — мы сами подступим к ним, и пусть тогда свершится угодное богу». На этом сошлись все и порешили на другой день вести ярую битву, и в ту ночь обе стороны готовились к бою.

Когда наступило утро и солнце разостлало красные покрывала, высвободилось из клешней Рака и вознеслось над небесным куполом, в царском стане забили в барабаны, заиграли в медные трубы, бубны и литавры. Снарядились пятеро витязей, сели на коней и выехали на поле битвы, и если бы кто взглянул на них, то сказал бы так: «Нет на земле пятерых витязей, им подобных, и не было никогда. Око человеческое не видело никого лучше их». Только Настур немолод уже был, а так отвагу их, красу и силу даже мудрец затруднился бы описать.

Быстро прибыли они на поле битвы и остановились. Стали они дэвам грозить и на бой их вызывать. Как увидели их дэвы, потеряли рассудок от страха, стояли они, устрашенные, и шагу ступить не могли. Когда никто не вышел, Зав крикнул им: «Разве время стоять, вы же воевать пришли! Как раз подоспело время воинов и палаванов испытать. Это я, Зав, царь китайский, истребивший поганого Белого дэва! Если вы пришли кровь за него взять, выходите и сразитесь со мной. Ни у вас нет обиды на воинов наших, ни у нас — на ваших [дэвов]. Вы пришли мстить, и мы здесь — кровные враги, выходите, и решим [дело], при чем тут они?»