Без автора - Русуданиани

Выслушал Зав все обидные слова, разгневанный, схватился за лук и выпустил стрелу, ту самую, которой убил дракона, и пригвоздил Черного змея к Белому. Красный змей огляделся, увидел Зава и молвил: «Вот явился наш враг». Изогнулся змей и, как только Зав направил свой лук, взлетел и хотел проглотить его. Конь Зава, почуяв колдовство, отскочил в сторону на расстояние доброго выстрела. Спас конь Зава от колдовских козней и змеиной скверны, но настиг змей коня и оторвал ему заднюю ногу по самое колено; соскочил с коня разъяренный Зав, метнул палицу, подаренную Мисри. Змей упал и умер на месте.

Расправившись со змеем, Зав увидел, что конь упал, горе обожгло ему сердце, и стал он лить слезы. Сказал он так: «Вот и второй раз я согрешил перед моим отцом, лишил его такого боевого коня. Пять лет заставил я его тосковать в разлуке со мной. Не узреть мне лика моего государя, если конь умрет!»

Сел Зав [возле коня] и заплакал.

Через некоторое время услышал Зав конское ржание.

Смотрит, едут Мисри и индийский царевич со своими визирями, Зава ищут. Заметил их Зав и закричал: «Спешите ко мне!» Услыхали они голос Зава, обрадовались и быстро подскакали. Увидели они плачущего Зава, а рядом его павшего коня, опечалились и обратились к Заву с такими словами: «Зачем убиваешься так, Царь, из-за одного коня. Есть у нас множество еще более прекрасных скакунов!» Но отвечал Зав: «Всех бы променял на своего вороного! Если бы не он, я давно был бы мертв».

Тут увидел старый визирь египетского царя, как огорчен Зав, и сказал: «Не горюй, царевич, с божьей помощью я исцелю твоего коня». Обрадовался Зав и сказал: «Где же ты был до сих пор? Если можешь, развяжи узел моего сердца».

Визирь тотчас достал немного целебного зелья, развел его в родниковой воде и дал коню выпить. Затем сжег Красного змея и пеплом посыпал коню ногу. Прошло время, конь заржал, и полилась из него черная, как деготь, вода. Когда все вытекло, конь живо вскочил, рана его зажила. Но он был без ноги.

Снова заплакал Зав и сказал: «О конь мой славный, вороной! Будь проклят день, до которого ты дожил и стал хромым!» Но тут сказал сын индийского царя: «Заклинаю тебя главой твоей, Зав, не убивайся! С твоим конем никто не сравнится по быстроте, сделаем ему одну ногу из золота, и будет у него по-прежнему четыре здоровых ноги».

Обрадовался Зав и повелел: «Пусть войска не расходятся, нынешнюю ночь мы проведем здесь! Пусть принесут наш престол и паланкин для Маврид».

Тотчас прибыли [дружины], разбили шатры, расположились на отдых.

А Зав в сопровождении двух царевичей и своей красавицы-жены прошелся по той прекрасной долине, показал родник и змеев и сказал: «В этой долине нашел я славу и вас. Однако моему вороному лучше было не возвращаться сюда!» Рассказал им Зав о своих приключениях, и увидели они змеев. Дивились царевичи их величине, и сказал Мисри: «Клянусь главой твоей, Зав, вот уже шестьдесят лет [19] Вот уже шестьдесят лет… — здесь отголосок мифологических представлений о временной неограниченности жизни героев , как появился я на свет, и родители мои говорят, что из них пяти лет не провел я дома, все бродил по лесам и лугам и много диковинных зверей перевидал. И на змеев со свинцовым кнутом не раз охотился, но таких, как эти, вижу впервые. Для змеиного обиталища слишком прекрасна эта долина. Пусть пошлет нам господь для пира эту местность, достойную славных витязей».

Попросили царевичи еды и питья и стали пировать. В сладком отдохновении провели они тот день, но Зав все беспокоился о своем коне.

Как только занялось утро, Зав вызвал мастеров и объявил им: «Кто выточит ногу для моего вороного коня, того я возвышу до себя». Сели мастера, и каждый выточил по ноге, но ни одна не пришлась по вкусу Заву. Тогда вызвал он того старого мастера, и принесли его на носилках. И сделал он такую [ногу], что нельзя было отличить ее от настоящей. Привязали эту ногу вороному, вначале заартачился он, но потом сам Зав стал потихоньку его водить. Три дня не отходил он от коня, пока тот не привык к привязанной ноге. Обрадовался Зав и пожелал поиграть в мяч. Сели царевичи на коней, а Зав — на своего вороного, и никто не мог за ним угнаться. А если бы вы видели их троих вместе, сказали бы так: «Три солнца на колеснице небесной мчатся, а не люди то вовсе». Оттого что конь уже не хромал, так возрадовался Зав, будто вся земля ему принадлежала. Спешились царские сыновья и сели пировать.

Тем временем вернулся визирь Зава [из Китая] и привел с собой сына китайского визиря. Поклонились они Заву до земли. Встал китаец, и осыпали его камнями драгоценными и благословили. Встал Зав, спустился с престола, обнял его и расцеловал. Китаец передал Заву поклон от его отца и сказал так: «Судьба наша благосклонна к нам и с миром вернула тебя старому отцу. Отчего же не спешишь ты увидеть несчастных родителей, неужто удостоимся мы встречи с тобой и глаза наши увидят два венценосных светила, освещающие наш трон?» Пригласил Зав вновь прибывших к столу, и сладко пировали они.