Без автора - Русуданиани

Принялся расспрашивать визирь про Зава, и гонец рассказал, ничего не упустив, о его славе и величии. Услышав столь приятные вести, визирь тотчас начал смеяться и шутить. Облачился он в нарядные и дорогие одежды, поднялся и молвил: «Брат, ступай за мной, теперь посмотришь, в каком состоянии наш царь».

Пошли они вдвоем и остановились у царского дворца. Визирь вошел в покои, а гонец остался у ворот. Увидел он великого царя и его вельмож, лежащих в пыли и золе, льющих кровавые слезы, пожелтевших от страданий. Вошел старый визирь с ликом веселым и без траурных черных одежд. Удивился царь, но не сказал ему ничего. Доложил визирь: «Благодарение создателю вселенной за то, что он внял твоим слезам и своей волей привел к тебе Зава, снискавшего славу».

Услышав эти слова, царь с царицей упали без чувств и лежали, словно мертвые, и никак не удавалось привести их в себя. Горько рыдали над ними несчастные их дочери — сестры Зава. Разгневался визирь Зава и так сказал старому визирю: «От невежи неразумного я того не ждал, что ты совершил. Повелитель мой Зав велел мне осторожно сообщить царю с царицей эту весть, дабы не испугать их. Отныне не знаю я, как мне быть. Отведи меня к ним, может, я придумаю что-нибудь для их пользы». Тот гонец сам был звездочетом и ученым лекарем. Пощупав их пульс и убедившись, что они живы, он тотчас воскурил одно снадобье. От запаха того снадобья очнулись царь с царицей, и гонец сразу поднес им письмо Зава, кисеты и перстень и доложил: «Высокий царь, благословенна будь земля, породившая плод, подобный Заву, вашему сыну, который вскоре предстанет перед вами возвысившимся и прославленным, как царь над царями всеми, как повелитель четырех стран. Отныне в радости и отдохновении пребудет ваше царствование! Не подобает вам быть в таком состоянии, ибо не только ваш сын увидит вас, а сыновья царей, повелителей четырех держав, и знатные вельможи».

Как услышал царь весть от своего сына и узнал его руку и все знаки, лик его расцвел, подобно розе, и вознес он богу великое благодарение. Тотчас велел он снять траур и украсить город и крепостные стены. Вызвал глашатая и велел ему собрать бедняков и нищих и щедро одарить их жемчугами и драгоценными камнями, чтобы молились они за царевича. А также приказал царь Зостер принести богатые одежды и облачил в них визиря Зава, наполнил ему рот яхонтами, осыпал его камнями-самоцветами, посадил рядом и ласково обо всем расспрашивал.

И [тот] рассказал все и еще сказал: «Я не был с Завом в дни испытаний, испытания мой хозяин претерпел в одиночестве и сам расскажет вам об этом. Я сопровождал его в радости и веселье и об этом могу поведать. Но трепещет от страха перед вами ваш сын, и, пока не получит он от вас фармана о прощении и позволения предстать перед вами, пока не прибудет к нему ваш визирь, не приедет он сюда». Засмеялся царь [Зостер] и сказал: «Брат мой, у Зава голова полна ветра по молодости лет, а я от старости лишился прежней силы и разума. Я не могу поехать к нему. Пока теплится свет в моих очах, пусть поспешит он предстать предо мной, иначе дни мои истекут и останусь я, жаждая встречи с ним. И визирь мой не молод, чтобы мог к нему бежать. Пройдет год, пока доберется он до Египта. Так неужели нe увижу я его до тех пор?» Закручинился тут царь Зостер. А гонец отвечал ему: «Зачем хмуришься, царь! Ты думаешь, Зава не тяготит разлука с вами и не стремится он увидеть вас? Клянусь вашим царством и солнцем вашего нового государя, что велика его печаль от разлуки с вами и не выдержит он долго, чтобы не явиться сюда, но сказал он мне: «Я столько огорчений доставил своим родителям, что не подобает мне бесстыдно являться к ним, не испросив прощения». Пусть царь велит послать к Заву сына какого-нибудь вельможи. Я пойду с ним и поскорей приведу вашего сына, светило всей земли».

Обрадовался царь Зостер и тотчас велел устроить пир, и раздались звуки веселья и радости. Три дня ублажали гонца певцы и музыканты. Потом пожаловал ему царь богатый город, сто рабов и невольниц, сто мулов, нагруженных товаром, сорок коней в золотой сбруе, тех, что быстрее ветра, и сказал: «Сейчас пусть будет так, а когда увижу я своего сына, сделаю тебя старшим в моем дворце и во всем царстве». Гонец поклонился до земли и благословил царя. Поспешил он к Заву, взяв с собой сына старого визиря.

Через три дня после того как Зав послал гонца в Китай, к своему отцу, египетский царь открыл двери древних сокровищниц и велел вынести оттуда престол, венец, драгоценности — все, что подносили Заву на свадьбу, он счел собственностью Зава и дарами не посчитал. А также велел вынести китайскую парчу, шелк и камку, шатры и паланкины, пышные покрывала, престол, осыпанный самоцветами и жемчугами, высотой в сорок шагов, а ширины такой, что четыре тысячи человек могли сесть пировать. Стоял он на восьмидесяти колоннах, над каждой колонной светились драгоценные камни, словно свечи темной ночью.