Без автора - Русуданиани

Если бы поставить этот престол на огромном поле, то в поле стало бы светло как днем от сияния драгоценных камней. Покрывало престола все было усыпано драгоценными жемчужинами, на престоле лежали два венца, сияющие, подобно солнцу, драгоценная корона, фата и свадебный наряд, невиданные оком человеческим, две шубы, платья и пояс, осыпанные драгоценностями. Сто слонов — попона парчовая, бубенцы золотые — нагрузили жемчугом и магрибским золотом [18] Магрибское золото — золото, которое попадало на Ближний Восток, а также в Грузию из стран Магриба (Северная Африка). Упоминается уже в памятниках эпохи Руставели. . Десять тысяч верблюдов навьючили атласом и шелком, шитым и не шитым, парчой, шубами, усыпанными самоцветами, на собольем и горностаевом меху, которым не было числа.

Пригнали десять тысяч мулов, навьючили на них кувшины для вина и шербета, кубки, чаши, блюда, скатерти, расшитые золотом и самоцветами. Десять тысяч коней нагрузили сокровищами. Собрали тридцать тысяч коров, сто двадцать тысяч овец, заклеймили для него тысячу двести арабских скакунов с золотой уздой и драгоценным седлом, тех, что птиц обгоняли.

Привели сто красивейших девушек в дорогих украшениях, сто юношей, опоясанных золотыми поясами и в золотых надрагах. Доставили множество китайского мускуса, амбры и всяких благовоний, столько, что их обилия не выразишь человеческим языком.

Все это царь египетский послал Заву и велел передать ему: «Сын мой возлюбленный, свет очей моих! Не погнушайся скромности сих даров. Я только затем и живу, чтобы доставлять тебе удовольствие. Если дозволишь прислуживать тебе, то Египет будет верен тебе, как Китай и Мисри будет стоять перед тобой склонившись, словно твой раб».

Как доставили [эти дары] Заву и передали слова египетского царя, поклонился он до земли, выразил великую благодарность царским посланцам и молвил так: «Мне очень стыдно, великий царь, что я так обременил тебя, и знает бог, что совсем не для того явился я в твое царство. Велика была в сердце моем любовь к тебе и твоему сыну, поэтому я не удержался и вернулся в вашу страну. Теперь, чтоб не обижать тебя, принимаю я эти роскошные дары. Отныне не мыслю я своей жизни, престола и венца без вас. Ты — отец мой, а Мисри — мой старший брат. Я — твой младший сын и покорный слуга».

Затем Зав одарил гонцов столькими сокровищами, что унести все было им тяжело и не желали они больше ничего. Они поблагодарили его.

Потом прибыл Мисри и поднес Заву пятьсот белых коршунов, пятьсот соколов и пятьсот ястребов и всех охотничьих птиц по пятьсот штук, таких красивых и богато украшенных, что ничего более прекрасного око человеческое не видело, с золотыми насестами и жемчужными клобучками. И молвил Мисри: «От путника, проводящего свои дни в странствиях, не может быть лучшего дара, а дворца у меня нет».

Засмеялся Зав и ответил: «Ты что, на царя жалуешься? Нет в том вины царя, отца твоего. Господь так порешил твою судьбу! А я сам сведу тебя, лев-витязь, с солнцем безоблачным».

Услышав такие слова, Мисри расцвел, как райский цветок, озарился великой красотой, упал перед ним, сровнял свое лицо с землей и молвил: «Ты — повелитель мой от бога. Вторично вернул ты меня к жизни, развеял печаль души моей и избавил меня от беды. Пусть таким же безбедным будет во веки веков твое царствование, пусть твоей мудростью освещается страна, о безупречный и светлосердый Зав!»

Предстал Мисри перед своим отцом с радостным ликом и доложил ему обо всем. Он тоже остался доволен. Встали они и вместе — отец и сын — пришли и хотели целовать Заву колени. Зав, узнав о прибытии царя, вышел ему навстречу. Царь склонился до земли и хотел обнять колени Зава, но Зав отскочил и не позволил этого, потом наклонился сам, одной рукой поднял царя, другой — царевича, поцеловал в лицо и сказал так: «Не делай этого, о царь! Хотя бог и наградил меня величием, все равно я еще молод и неразумен, брожу по свету, а ты награжден венцом и престолом, и много лет неколебима твоя власть. Отчего же возносишь меня над собой?»

Потом они сели на престол и потребовали угощений. С того дня торжества и пиры продолжались. И пожаловал царь войску Зава множество даров. Зав распрощался, как подобало, с царем и царицей, обнял их, сладко поцеловал, и стали они проливать реки слез, разлучаясь.

Мисри последовал за Завом, шли они двадцать дней и подошли к тому большому лугу, [где Зав встретил трех змеев]. Велел Зав дружине спешиться и приказал привести своего вороного коня. «Кроме меня, здесь никто воды не найдет», — [сказал он]. Сел он [на коня] и никому не позволил следовать за собой. Подъехал он к роднику и спрятался за небольшой горкой, что стояла у родника, где он увидел змеев. Смотрит, опять те три змея, и думает: «Они снова здесь, вестники мои, может, еще что-то они знают». Подкрался и стал слушать. Сказал Белый [змей]: «Что же с тех пор не видели мы ничего, чтоб друг другу рассказать?» Черный отвечал: «Я и в тот раз ошибся, что неосмотрительно рассказал обо всем и подслушал нас тот негодник, сын китайского царя, и весь свет он завоевал. Оказывается, он наделен колдовскими чарами, иначе как он мог забраться в наши владения и уйти отсюда невредимым!» Сказал Белый [змей]: «Клянусь твоей головой, я тоже удивился, когда увидел в Индии воду, но как мог человек проникнуть сюда?» Красный [змей] молвил: «Хоть бы встретиться мне с этим хитрецом, я бы поглядел, на что он годен!» Черный положил голову на Белого и сказал так: «Он теперь здесь поблизости, нападем на него втроем этой ночью и поглядим, что он за молодец!»