LEGA - Лега В

философии эта наука занимается существующим самостоятельно и неподвижным.

И вот таковым, существующим самостоятельно и неподвижным, должна, по

Аристотелю, являться сущность вещи.

Аристотель выдвигает несколько вариантов того, что может быть сущностью

вещи. Он называет субстрат (+upoke0imenon) (или материю), суть бытия вещи

(t(o t9i _en e@inai), их сочетание (т.е. единичный предмет), род и общее: «О

сущности говорится если не в большем числе значений, то по крайней мере в

четырех основных, ибо и суть бытия вещи, и общее, и род считают сущностью

всякой вещи, и наряду с ними четвертое - субстрат; а субстрат - это то, о чем

сказывается все остальное, в то время как сам он уже не сказывается о другом»

(Мет. 7, 3), «Так же как субстрат, суть бытия вещи и сочетание их называются

сущностью, так и общее» (Мет. 7, 13). Он подробно останавливается на каждом из

этих кандидатов.

Материя не может являться сущностью вещи, поскольку она, хоть и

существует самостоятельно, непознаваема. Понятны платоновские корни этого

высказывания. Не являются сущностью вещи также род и всеобщее, потому что

они не существуют самостоятельно, хотя и познаваемы. Здесь уже, наоборот, виден

отход Аристотеля от Платона. Видно, что Аристотель последовательно

придерживается критического взгляда на теорию идей. Самостоятельно, по

Аристотелю, существует лишь материальный чувственный мир. Никакого мира

идей в том виде, в каком его описывал Платон, Аристотель не признает.

Чувственный мир для Аристотеля — это не мир платоновской пещеры, странный и

существующий лишь в качестве тени на ее стене. Материальный мир для

Аристотеля — это мир реальный, но существующий благодаря четырем причинам,

главным образом благодаря сущности, тому началу, что дает источник

существования и познаваемости этого мира. То есть именно сущность и существует

самостоятельно, именно она является источником существования мира, и именно

она позволяет этот мир познавать. Материя не может быть этим источником, не

могут быть сущностью род и всеобщее, т.е. наиболее общие категории.

Таковым началом для Аристотеля является форма, или суть бытия. По-

гречески это выражается несколько странным термином t(o t9i _en e@inai.

После Аристотеля этот термин войдет во многие философские трактаты и через

Плотина и неоплатоников он войдет в работы и отцов Церкви.

Итак, таким началом для Аристотеля является форма, суть бытия, вид, т.е. то,

что является наименее общим, но, тем не менее, не является еще индивидуальной

66

конкретной вещью: «…формой я называю суть бытия каждой вещи и ее первую

сущность» (Мет. 7, 7). Конкретная индивидуальная вещь, т.е. предмет в его

индивидуальном своеобразии, для Аристотеля, так же, как и для Платона,

непознаваема. Познаваемо лишь то, что имеет некоторую степень общности. Но эта

степень общности должна быть не настолько широкой, как род, т.е. не быть

оторванной от материального мира. Таким минимальным уровнем общности для

Аристотеля является вид. Правда, если сопоставить различные книги

«Метафизики», можно увидеть, как сам Аристотель колеблется в этом вопросе.

Иногда он отходит от этого положения и говорит, что сущностью вещи является

сама индивидуальная вещь: «Сама отдельная вещь и суть ее бытия есть одно и то

же не привходящим образом, и это ясно еще потому, что знать отдельную вещь –

значит, знать суть ее бытия, так что и из рассмотрения отдельных случаев следует с

необходимостью, что обе они нечто одно» (Мет. 7, 6). Действительно, если, по

Аристотелю, нет никакого мира идей, а существует только материальный мир, то

сделать другой вывод довольно трудно.

Что такое для Аристотеля вид, форма или сущность вещи? Форма – это не

очертания конкретного предмета, а то, что придает видовое своеобразие вещам.

Форма есть именно то, что мы можем сформулировать в определении данной

вещи. Аристотель указывает в «Метафизике», что «сути бытия нет у того, что не

есть вид рода» (Мет. 7, 4), т.е. у того, чему мы не можем дать родо-видовое

определение. Следовательно, сущностью вещи является то, что формулируется в

определении.

Скажем, когда мы говорим, что стол есть вид мебели, предназначенной для

выполнения определенных нужд (еды, письма и т.д.), то мы тем самым указываем

некоторое родо-видовое определение стола. Мы указываем, что стол принадлежит