Andrew - o c24ec28d571a6d65

дочь за руку, - там брат твой младший, ты же его младенцем помнишь, а ему уж двадцать

исполнилось, Питеру.

-Матушка, - спросила Тео, вытирая глаза, - а вы моего письма не получали, из Сибири, что я

замуж вышла? Ну, после того, как Ивана Ивановича убили?

-Нет, - Марфа покачала головой, - ничего не было. Что Ермак Тимофеевич утонул, - она

перекрестилась, - то знала я, весть дошла, а более – ничего.

-Ну, так муж мой здесь, со мной, - все еще всхлипывая, проговорила Тео, - Волк, Михайло

Данилович, и сын наш старший, Данила, Дэниел то есть, и дочка, Марта, и жених ее, Никита,

Николас, то есть, и самый младшенький, Стивен, два годика ему…

-А Белла, значит, там и погибла, в Картахене, в море, упокой Господи душу младенца

невинного, - горько сказала Марфа.

Тео взглянула на нее сухими, блеснувшими зеленью глазами: «Жива, Белла осталась,

матушка. Ну, три года назад жива была еще».

-Так, - спокойно сказала Марфа, и еще раз повторила: «Так».

Она повернулась к Виллему, что стоял сзади, и, перекрестив его, проговорила: «Я-то уж

думала, случилось с тобой, что, милый мой».

-Пойдем, - адмирал взял ее за руку, - там, ждут уже все. Мы вам решили дать сначала

вдвоем повстречаться.

Марфа вдруг усмехнулась: «Ну, одним фазаном, я вижу, дело не обойдется. Устриц тоже не

хватит, а рынок уже закрыт. Ничего, у меня в кладовой колбаски висят, на ужин приготовим, а

завтра на рассвете ты, - повернулась она к Тео, - с мистрис Доусон на Биллинсгейт пойдешь,

не забыла дорогу же?

-Не забыла, - улыбнулась женщина, и, поднеся к губам нежную руку матери, - поцеловала ее.

«И маленькую Марту возьми, - распорядилась женщина, - раз с женихом приехала, значит,

скоро своим домом заживет, пусть учится».

В большой столовой усадьбы Кроу горели высокие, серебряные подсвечники.

-Тут так много народу не было со времен свадьбы Полли и Мэри, - усмехнулся Питер,

наливая сестре вина. «Ты пей, в Японии, наверное, такого нет, это нам дядя Мэтью из

Парижа присылает».

-Хорошее, - подняла бровь Тео, пригубив. «А в Японии, братец, сливовое вино– там же

виноград не растет. Когда я в Новом Свете жила, там испанское было – тоже хорошее, но с

этим не сравнить, конечно».

-Насчет тканей ты не волнуйся, - Питер принялся за устрицы. «Я тебе дам записку в лавку

мою, на Бирже, тут недалеко, приезжайте и выбирайте все, что вам понравится, о деньгах и

не думайте даже».

-Питер, - покраснела Тео.

Он отложил серебряную вилочку и ласково сказал:

-Моя племянница замуж выходит, дорогая сестра, а я у семьи денег не беру, и брать не буду,

до смерти моей. Кружева – это вы к мистеру Ричардсону пойдете. У него лавка рядом. Там

уж заплатить придется, - брат смешливо поднял бровь, - но со скидкой, конечно. Туфли там,

портниха, - это матушка все устроит. Ты ешь, а то тут мужчин много, - Питер рассмеялся, -

ничего не оставят.

Марфа наклонилась к Волку и сказала: «Михайло Данилович, а вот ты скажи мне, ты в

клинках разбираешься?»

Волк усмехнулся. «Ну, Марфа Федоровна, не зря меня самым искусным фехтовальщиком на

севере Японии считали».

-Ну и хорошо, - Марфа улыбнулась. «Ты Данилку своего возьми тогда завтра, и к оружейнику

сходите, Виллем вас проводит, с утра, как позавтракаем. Мальчик на корабль едет, ему при

шпаге надо быть, да и тебе тоже, дорогой зять.

-И вот еще что, - как дочку твою повенчаем, бери-ка ты Федосью со Степой и в усадьбу нашу

деревенскую отправляйтесь, а мы к вам на Рождество приедем».

-Марфа Федоровна, - Волк помрачнел.

Женщина положила свою маленькую руку поверх его и, прищурившись, сказала: «Ну и

пальцы у тебя, Михайло Данилович, хорошо, что я на Москве ногами-то редко ходила, все

больше на возке, а то бы ты у меня кошелек срезал в мгновение ока.

-Вина мне налей, - велела Марфа, и, отпив, продолжила: «Что ты мне сейчас сказать хочешь

– так я все это знаю. Побудь хоть немного с женой и сыном-то, Михайло Данилович, вы ж

чуть не потеряли друг друга, опять. Да и человек этот, с кем Виллем тебя свести хотел – нет

его в Лондоне сейчас, на континенте он. Отдохни, - ласково добавила Марфа.

-Да уж на корабле отдохнул, - буркнул Волк.

-А в усадьбе мужская рука нужна, - задумчиво проговорила женщина, - сам знаешь, что это –

когда только изредка приезжаешь. Конюшня там, за лошадьми ухаживать надо, ну там

поправить что-то, починить. А после Рождества и сведем тебя с тем человеком, опять же, и

языки подучишь, к тому времени.