Andrew - o c24ec28d571a6d65

Мужчина улыбнулся и еще раз посмотрел на запад – берега уже не было видно, вокруг

простиралось плоское, спокойное Северное море. Майкл спустился вниз, в свою каюту, и,

достав чистую тетрадь, положив рядом Библию, написал на первом листе: «Устав Церкви

Последнего Пришествия Иисуса Христа, данный ее единственным пастырем и пророком

Господа Бога нашего».

Он, на мгновение, задумался, а потом, покусывая перо, стал быстро писать.

Часть тринадцатая

Япония, лето 1602 года

Хрупкая, невысокая, темноволосая девушка посмотрела на расстеленные, перед ней шелка

и, повернувшись к прислужнице, коротко сказала: «Этот, темно-зеленый, расшить его

сливовым цветом, и к нему – пояс вот из этой ткани, бронзовой».

- Марико-сан, - поклонилась служанка, и, помявшись, спросила: «А ночное кимоно?»

Тонкая бровь поднялась вверх, смуглый, ухоженный палец указал на молочно-белый шелк.

«И белые цветы в волосы, да, - восторженно прошептала прислужница.

Тео-сан отодвинула перегородку, и, улыбаясь, сказала: «Наставница пришла». Сейджи, -

пухлый, светловолосый, зеленоглазый мальчик, - что сидел в перевязи за спиной у матери, -

захихикал, и сказал, пуская пузыри: «Маико! Маико!»

Сестра улыбнулась, и, проходя мимо, пощекотала складочки у ребенка на шее. «Вот будет у

тебя такой же, следующим годом, - ворчливо сказала Тео-сан, - тоже натаскаешься».

Остановившись в общей комнате, Марико бросила попугаю, что висел на жердочке, зерна, и

тот сказал, открыв один глаз: «Куэрво! Куэрво!»

Марико наклонила голову, и, разглядывая птицу, спросила: «Не прилетали к тебе, оттуда?», -

она кивнула головой на восток.

Попугай закрыл глаз и отвернулся. «И ко мне не прилетали, - вздохнув, заметила Марико-

сан, и, раздвинув перегородку, своей комнаты, поклонившись наставнице, опустившись на

колени, взяла биву.

- Начнем с мелодии исхода лета,- велела пожилая женщина. «Вспомни свои любимые

строки из «Горной Хижины», про это время года».

Марико опустила чудные, длинные ресницы, и тихо продекламировала:

Шум сосновых вершин...

Не только в голосе ветра

Осень уже поселилась,

Но даже в плеске воды,

Бегущей по камням речным.

- Звук должен быть таким, - после недолгого молчания, заметила наставница, - чтобы

собравшиеся слушатели чувствовали в каждом движении струны приближающуюся осень.

Лето на излете, и, хоть вокруг еще зелено и весело, там, - она вздохнула, - в высоком небе,

слышен клик перелетных журавлей.

- Крики птиц, да, - пробормотала Марико. «Плеск воды». Она закусила нежную губу, и,

положив пальцы на струны, начала играть.

Невысокая женщина в простом, сером кимоно, с деревенской прической, полная, подошла к

воротам замка и, низко поклонившись, тихо спросила охранников: «Не откажите в

любезности, его светлость даймё, Масамунэ-сан, в замке ли он сейчас?»

- А тебе-то чего, тетушка? – рассмеялся один из стражников, посмотрев на босые,

белоснежные, сбитые ноги женщины. «Если ты за милостыней, то вон, - он кивнул, - на том

берегу озера монастырь, сестры не откажут, а мы не подаем».

- Еще всякие крестьянки будут надоедать, - пробормотал второй.

Темные, огромные глаза женщины наполнились слезами, и она, кланяясь, попросила: «Вы,

пожалуйста, скажите Масамунэ-сан, что пришла его сестра, Мияко-сан, жена даймё

провинции Акита. То есть вдова, - поправилась она, и застыла, опустив красивую,

черноволосую голову, сцепив нежные пальцы.

Стражник недоверчиво посмотрел на женщину и велел: «Жди тут».

Даймё посмотрел на искусно вычерченные на рисовой бумаге планы, и коротко сказал

архитектору: «Я хочу, чтобы у нее был собственный сад, отдельный. По вечерам мы будем

сидеть там, на террасе и любоваться заходящим солнцем. Посмотрите, как можно

перепланировать то, что есть сейчас. И обязательно сделайте большую гардеробную, - я

намереваюсь одеть ее в лучшие кимоно, для них понадобится много места».

От высокой двери раздался подобострастный кашель. «Что еще? – нахмурился даймё.

- Там пришла женщина, говорит, что она – ваша сестра, - испуганно сказал стражник.

Масамунэ-сан коротко щелкнул пальцами, и, архитектор, свернув чертежи, исчез.

- Зовите, - усмехнулся дайме, поднимаясь на возвышение темного дерева, поправляя мечи

за поясом черного кимоно с бронзовыми журавлями.

Женщина встала на колени прямо у порога и, склонившись, распростерлась на

полированном полу. Мягкие, длинные волосы выбилась из прически, и даймё услышал