Andrew - o c24ec28d571a6d65

- Ну, вот и возвращайся туда, - велел отец. Он стоял у румпеля, в окровавленной рубашке,

придерживая правой рукой левую, - перебитую в локте, замотанную тряпками.

- Папа, - прошептал Ник, - что ты делаешь?

-Подвожу корабль совсем близко, - усмехнулся Ворон, - принимаю огонь на себя, не видишь,

что ли? Глянь, там шлюпки наши уже все из гавани ушли?

Ник свесился вниз и ответил: «Да, корабли поднимают людей на борт»

- Ну и славно, - пробормотал Ворон. «Иди, мальчик, мистер Гринвилль сейчас подожжет

порох в трюмах, я врежусь в эту кучу дров, - он махнул рукой на торговые галеоны, что

стояли у входа в гавань, - и тогда отсюда уже долго никто не выйдет. Спокойно себе

отправитесь обратно.

- Папа! – Ник потряс его за плечо. «Пойдем, ты доплывешь!».

Он посмотрел на алое пятно, что расплывалось по рубашке, и тихо сказал: «Прости».

- Я своего моряка не брошу, - Ворон вздохнул. «Да и вообще – я же капитан, сыночек. А ты

лети, - он на мгновение привлек к себе Ника и поцеловал в висок, - лети, Ворон. Все, уходи,

мы уже рядом, сейчас тут будет жарко. Позаботься о Тео и сестрах, - велел отец и Ник

почувствовал, как палуба проваливается у него под ногами.

- Папа! – крикнул он.

Отец повернулся и, улыбаясь, сказал: «Передай Майклу, что я всегда любил вас обоих –

одинаково».

Снизу раздался громкий взрыв, и Ник, прыгая за борт, еще успел увидеть, как отец - не

дрогнувшей рукой, - направляет пылающую «Святую Марию» прямо в борт испанскому

флагману.

Он вынырнул, стирая с лица слезы и морскую воду. «Теплая, какая она теплая, - подумал

Ник. Корабли у входа в гавань горели, и капитан Кроу увидел, как кружатся над ним птицы.

Белый альбатрос оторвался от стаи и сел на медленно погружающуюся в море фок-мачту

«Святой Марии».

- Папа! – сжав зубы, сказал Ник. Альбатрос так и не оторвался от мачты – только когда она

скрылась под водой, птица, распустив крылья, ушла высоко в небо. Ник протянул руку и,

почувствовав рядом с собой шершавые доски «Желания» - заплакал.

Поднявшись на палубу, он хмуро велел: «Становимся остальным в кильватер, забираем

мистера Клервуда и уходим отсюда».

- Капитан, - сказал кто-то, глядя на огромный, поднимающийся к небу столб дыма. «Ваш

отец, сэр Стивен …

- Спас нас всех, да, - сухо ответил Ник. «Прибавьте парусов, я не хочу отставать от

эскадры».

- Уходят, - комендант крепости перекрестился. «Господи, спасибо тебе». Он вдруг

нахмурился и потянулся за подзорной трубой: «Что это там? Шлюпка какая-то еще,

английская, судя по всему».

- Она как раз у нас на прицеле, сеньор, - отозвался кто-то из пушкарей. «Велите стрелять?».

- Разнесите ее в щепки, - зло велел комендант. Ядра стали уходить в небо. «И по ним тоже

постреляйте, - вдруг кого-то зацепим, напоследок».

- Вот и они, - капитан Кроу перегнулся через борт и замахал: «Мистер Клервуд! Сюда!». Он

внезапно пригнул голову - испанские ядра с шипением пронеслись над кораблем, и Ник с

ужасом увидел, как на месте шлюпки поднимается столб воды.

- Кузина Тео…, - прошептал он. «Господи…».

- Спустить лодку, капитан? – спросили сзади. Ник обернулся и увидел, как ядро падает на

шканцы «Желания». Он, было, хотел приказать лечь в дрейф, но тут что-то огромное,

горячее ударило его в грудь, и мир вокруг потемнел.

- Тихо, - услышал он, - тихо, тихо, мальчик.

Ник открыл глаза – он лежал в незнакомой, большой каюте. В открытые ставни доносился

плеск вечернего моря. Он, было, попытался приподняться, но сэр Фрэнсис уложил его на

место. «Выпей, - Дрейк поднес к его губам теплое вино с пряностями.

Ник взял бокал, и охнул – дышать, и двигать руками было тяжело. «Ребра, - усмехнулся

Дрейк. «У тебя там, на «Желании» все шканцы разворочены, тебя обломком доски ударило.

Но ничего, мы сейчас пришвартуемся в одном уединенном месте, его еще во время оно я и

твой отец покойный нашли, и будем чиниться».

- Папа, - пробормотал Ник. «Сэр Фрэнсис, ну как же это…»

Дрейк отпил из своего бокала и вздохнул: «Господь не каждому дает так умереть, капитан

Кроу, а только лучшим из нас. Не надо, - он посмотрел на юношу, и, достав платок, сказал:

«Дай-ка, Ворон».

Николас прижался щекой к его сильной, совсем не стариковской руке и заплакал. Сэр

Фрэнсис погладил его по голове и шепнул: «Ну вот, теперь тебе летать, так ты уж не подведи

нас, ладно?».

Капитан Кроу сжал зубы, вытер лицо и сказал: «Я не вернусь в Англию, пока не отомщу за