Andrew - o c24ec28d571a6d65

«Как нежно, - вдруг подумала она. «Я и не знала, что можно так нежно».

Федор с сожалением отпустил ее и сказал: «А вот повенчаться нам быстро надо, Троица

скоро, да и незачем нам в Москве болтаться, опасно это. Ты меня за воротами подожди, я с

рабочими словом перемолвлюсь, да и пойдем к Федору Савельевичу».

Она кивнула и вдруг спросила: «Не страшно тебе?».

Федор ухмыльнулся и повертел перед ее носом руками: «Сии есть, голова тако же. На щи с

хлебом для нас я всегда заработаю. Соскучился я по щам твоим, Лизавета, как осядем на

одном месте – каждый день варить будешь».

- Буду, - ласково согласилась девушка и на одно мгновение, быстро, прижалась щекой к его

лицу.

Выйдя на церковный двор, Федя задрал голову и крикнул рабочим: «Спускайтесь!». Солнце

уже почти встало.

Достав мешочек с серебром, юноша сказал: «Сие от Федора Савельевича прибежал

парнишка, именины ж сегодня его, память мученика Феодора Галатийского, так он велел вам

денег на ведро вина дать».

- Храни господь Федора Савельевича, - умильно перекрестился кто-то из рабочих, принимая

монеты.

-Как раз к открытию кабака успеете, - со значением сказал Федор, подталкивая рабочих к

воротам. Он проводил их глазами, и, посмотрев на разобранную крышу церкви,

усмехнувшись, пробормотал: «У Федора Савельевича, правда, зимой именины, на Феодора

Тирона, но, думаю, он не обидится».

Ирина Федоровна разняла тонкие, все в перстнях пальцы и ударила старуху по лицу. Та

зарыдала, стоя на коленях: «Царица-матушка, у ней нож был, острый! И косы она обрезала,

чисто мальчишка!».

- Про Углич свой забудь, - жестко сказала царица, - на скотном дворе умрешь, дура.

Она повернулась, и, не обращая внимания на ползущую за ней ключницу, вышла из палат,

от души хлопнув дверью.

«Ищи теперь эту сучку по всей Москве, - царица размашисто шагала по узкому коридору в

палаты мужа. «Вот же блядь какая, а так глянешь – скромница, воды не замутит. Борис меня

за это по голове не погладит-то, за то, что не досмотрела. Ему князь Шуйский нужен сейчас,

для сего он и венчание все это затеял, чтобы Василия Ивановича при себе держать, тако же

и вотчины Вельяминовых отдать ему. Лучше, чтобы Шуйский на нашей стороне был, тогда

никому в голову не придет его на царство кликнуть ».

- Иринушка, - Федор Иоаннович повернул голову на звук открываемой двери, и попытался

встать, опираясь на посох. Белая кошка, что нежилась у него на коленях, недовольно

мяукнула, и вцепилась когтями в расшитую золотом ферязь.

Ирина увидела слезы на лице мужа и спокойно сказала: «Что такое, государь? Случилось

что?».

Федор поднял слабую, уже морщинистую руку с грамотцей: «Борис Федорович гонца из

Углича прислал – преставился царевич Димитрий Иоаннович, волей Божией помре, - царь

перекрестился и заохал: «Горе, какое, Иринушка, пойду, помолиться за невинного

младенца, за брата моего единокровного».

- Иже да упокоит Господь душу его, - Ирина перекрестилась, и, подождав, пока за царем

закроется дверь, оглядев с головы до ног гонца – ражего парня в невидном, потрепанном

кафтане, спросила: «Борис Федорович еще одну грамотцу прислал, в тайности?».

- Государыня, - гонец поклонился и протянул ей письмо с печатью Годуновых. Ирина, сломав

длинными пальцами воск, пробежала строки, и протянула: «Ах, вот как…»

- Сходи-ка к брату моему двоюродному, Годунову Ивану Васильевичу, - велела царица, - в

приказ Стрелецкий. Пущай берет два десятка воинов и сюда, в Кремль отправляется, дело у

меня до него есть.

Парень, земно поклонившись, вышел, а Ирина, с тоской посмотрев напоследок на его

широкие плечи, постучала краем грамотцы по низкому, укрытому бархатом столу. «Ну, - она

вдруг усмехнулась, - недалеко ты у меня убежишь, Лизавета. Брат твой на плаху ляжет, а

тебя Шуйский плетью изобьет, и в палатах своих запрет.

- А мать ваша..., - Ирина отложила грамотцу и откинулась на высокую спинку кресла, - хоша

бы сдохла она, волчица. Никогда я ей не доверяла, слышала я про сих Вельяминовых – к

ним едва спиной повернешься, они в оную кинжал воткнут, и сделают вид, что так и было».

Царица глубоко вздохнула и потрещала костяшками. «Ну, теперь, как умер Димитрий

царевич, так можно и детей рожать – более никто у них трона не оспорит. И не придурков,

как Федя, а здоровых сыновей. Вот сейчас Борис вернется, и начнем».

Ирина закрыла глаза и почувствовала на лице луч теплого, утреннего солнца. Внизу, на