OlegD - Гильфердинг А

Сам храм, большой, выстроенный, по приведенному свидетельству Титмара, с большим искусством из дерева, внизу, у основания, выложен был рогами разных зверей, вделанными так, что они точно поддерживали здание; стены, по словам того же писателя, были снаружи украшены чудесной резьбой, изображавшей разных богов и богинь.

LXXVIII

Общественное и историческое значение Радигоща

Какие были отношения между Радигощем и Арконой, об этом древние памятники не говорят; но и Радигощ называют они великой, общей святыней славянского Поморья. Гельмольд, в рассказе о событиях XI в., называет город ратарян и доленчан весьма древним и храм Радигоста знаменитейшим. Все племена балтийских славян, по словам Титмара, чтили этот храм, поклонялись его святыне, когда шли на войну, возвращаясь из удачного похода, посвящали ему установленные дары и приносили в нем богам благодарственную жертву; обряд жертвоприношения совершали жрецы; предмет, угодный богам для жертвы, узнавали всякий раз посредством гадания раскапыванием земли и шагами коня; проливалась в честь богов кровь не только животных, но и человеческая. Как в Аркону, так и в Радигощ приходили из разных мест за прорицаниями; ежегодно также отправлялись туда от славянских племен определенные жертвоприношения.

Подобно Святовиту арконскому, боги радигощские имели свои знамена, к которым лютичи питали чрезвычайное благоговение. Они поручены были особенным заботам и надзору жрецов, и только в случае похода выносили их из храма: лишь пешим дозволялось нести их, как рассказывает Титмар в уже известном нам описании Радигоща. Видя перед своей ратью священные знамена, лютичи верили, что идут за своими богами: знамена были для них в походе представителями остававшихся в Радигоще кумиров, и нет сомнения, что общие знамена богов, скорее чем мысль об общем деле или общее начальство, могли служить связью для лютицких войск, которые составлялись из отдельных отрядов разных племен. Свои знамена сопровождали в поход и жрецы, и, конечно, перед знаменами, как перед изображениями своих богов-покровителей, приносило лютицкое войско в жертву знатнейших из пленных врагов. Титмар рассказывает еще, что отдельные знамена лютицких богов (он не говорит, все ли, или только некоторые) имели особый конвой из отборных воинов: но мы не знаем, была ли то временная стража, приставлявшаяся к знаменам для их охраны, или такая дружина, которая исключительно посвящала себя служению богам, как арконская рать Святовита.

Религиозный центр, Радигощ, как и Аркона, должен был получить у балтийских славян и общественную власть: он стал основанием частного союза двух лютицких колен, ратарян и доленчан, и общего союза лютицкого. Для ратарян и доленчан обладание общим храмом было, кажется, источником дружбы и крепкого единства; в отношении к этим двум маленьким ветвям (земли их, вместе взятые, едва ли равнялись бы пространству одного нашего уезда), святилище Радигоста, быть может, и восполняло недостаток собственно гражданской государственной связи; но как центр обширного народного союза, от которого следовало бы, кажется, ожидать великого действия в истории, Радигощ оказывался таким же бессильным, как Аркона, далеко уступая ей в значении среди балтийских славян.

Нужно ли распространяться о причинах бессилия Радигощского союза, когда мы знаем, что источником его были те же условия религиозной и общественной жизни, которые образовали Арконский союз? Но по крайней мере, Аркона пользовалась общим признанием на всем Поморье; Радигощ простирал свою власть собственно только на лютичей, т. е. на четыре поколения лютичей в тесном смысле и на те племена, которые впоследствии подчинились их влиянию и стали также носить почетное имя лютичей (укряне, северные морачане, гаволяне и прилегающие мелкие ветви). "В городе Радигоще, что в земле Лютичей, говорит Гельмольд, созван был сейм всех Славян, которые обитают на востоке": под славянами, обитающими на востоке, он разумел, как кажется, именно эти лютицкие племена, противополагая их ветвям западным, ближайшим к Голштинии, бодричам с ваграми и полабцами и др. Что эти народы не подчинялись Радигощу, в этом нет никакого сомнения, при закоренелой их ненависти к лютичам, и Радигость, "бог земли Бодрицкой", так же, как бог лютичей, должен был иметь у бодричей особое племенное капище (по преданию, оно находилось именно в Мекленбурге).

Когда Титмар писал, что радигощскому святилищу принадлежит "главенствующая власть" над всеми частными храмами волостей славянских, то он, мы уверены, имел в виду преимущественно народ лютицкий, т. е. гаволян и собственно лютичей, с которыми только и мог ознакомиться в своей мерзебургской епархии, и вовсе не думал об отдаленных и мало известных ему бодричах. Также должно ограничить и слишком общие выражения Гельмольда в следующем его рассказе: