боб - КАРЬЕРА

— Иди в жопу со своим виски! Джерри пожал плечами:

— Тогда я один. — И налил себе стакан.

— Зачем ты приказал убить Петерсона?

— О чем ты? Я не убивал Петерсона. Это ты его

прикончил. Я абсолютно не связан с преступлением. Всего

лишь приказал тебе поужинать вместе с Тедом. И вдруг

говорят — он попал под поезд. Страшная смерть, Аллен.

Обессиленно опускаюсь на диван и обхватываю голову

руками. Шуберт подходит, присаживается на корточки

рядом со мной и продолжает на редкость непринужденно:

— Подумай. Все знают, ты невзлюбил Теда Петерсона за

то, что он сломал твою карьеру. И каждый, кто был на

приеме у СОФТУСА, сможет дать показания о том, как

сильно ты ненавидел своего врага. Молодец, громко кричал.

Наверняка тебя видели в обществе убитого последним, а

метрдотель из «Хъятт-Редженси», как пить дать, настучит.

Вы ведь ушли вместе, так? К тому же, по словам

охранников, Тед успел нажраться вдрызг, и тебе доверили

доставить Петерсона домой.

Согласись, Нед: изложенный мной сценарий окажется

просто музыкой для ушей прокурора фейрфилдского

округа. Тебя не только видели на месте преступления — у

тебя, в довершение всего, еще имеется и мотив. К тому же

ты сел в поезд через пять минут после убийства. Наверняка

тебя заметил кондуктор. И готов поспорить, в вагоне сидела

парочка пассажиров, способных идентифицировать тебя на

опознании.

Я почувствовал очередной прилив тошноты, но рвать было

уже нечем.

— И я знаю, что на допросе ты наверняка попытаешься

придумать, будто работаешь на Баллен-тайна, что мы якобы

владеем фондом «Эскалибур».

Ну так вот: нет совершенно никаких документов,

подтверждающих, что мы тебя нанимали, а фонд, как я тебе

говорил, поделен между тремя оффшорными компаниями.

Конечно, мы платим налоги с дохода фонда, мы же, в конце

концов, законопослушные граждане, но холдинг имеет

такую структуру, что по документам его связь с

«Баллентайн Индастриз» проследить невозможно.

Собственно говоря, личность фактического владельца

компании совершенно не поддается идентификации. К тому

же подобная информация конфиденциальна, согласно

законодательству США.

Так что мы, Нед, как видишь, чисты, а ты... ты — убийца.

Я ударил Джерри. Открытым запястьем правой. Попал

прямо в нос. Он завалился на бок, прикрывая руками лицо.

Я подхватил тяжелую стеклянную пепельницу и

приготовился обрушить на него.

— Ну, давай, — подзуживал Джерри, — сядешь за двойное

убийство.

Я замер на месте, с пепельницей, поднятой над головой.

Затем бросил ее на диван. Следом обесси-ленно опустился

на подушки и сам.

Джерри поднялся с пола, пошел на кухню, открыл

холодильник, завернул кубики льда в полотенце для посуды

и прижал к окровавленному носу.

— Глупо, Аллен, — произнес он. — Крайне глупо. Я

заставил себя встать с дивана:

— Я ухожу.

— К сожалению, никуда ты не пойдешь. Ауйдешь, так

полиция быстро узнает, кого искать.

Я промолчал.

Джерри отнял лед от носа, изучил кровь на полотенце, пожал плечами и швырнул тряпку в раковину.

— Даже ударить как следует не можешь, — произнес он.

— Чего ты хочешь?

— Чего хочу? Ничего, Аллен. Только твоей верности.

Поскольку описанные мной события будут иметь место

лишь в случае, если выкинешь какую-нибудь глупость.

Например, проболтаешься газетчикам. Или удерешь. Или

попробуешь уволиться.

— Полиция вычислит меня очень скоро.

— Ни за что. Конечно, в газетах примутся шуметь о том, что с Петерсоном видели еще кого-то. Но откуда

полицейским знать, что с покойным был ты — если только

им не настучат? Я это вот к чему: когда ты в последний раз

виделся с Петерсоном, прежде чем встретился с ним на

приеме у СОФТУСА?

— Накануне Рождества.

— Вот именно. В общем, даже если по какой-то

случайности тебя и вспомнят, я помогу с алиби. Конечно

ваш с Петерсоном спор в «Паркер Меридиан» заметили. Но

в ночь его смерти ты уехал из города по делам.

— И как я смогу это доказать?

— Дай мне свою кредитку, — попросил Джерри и, заметив

мое замешательство, рявкнул: — БЫСТРО!

Порывшись в бумажнике, я протянул единственную

действующую карту — «Мастер-Кард».

— Тебе пришлось на день улететь в Майами, по делам

фонда. Ты жил в доме Виктора Романо...

— Кто это?

— Один из первых инвесторов. Друг Баллентай-на. В