боб - КАРЬЕРА

— Послушай, в самом деле, не стоит...

— Сколько, Нед?

— Восемь сотен, — нервно сглотнул я.

— Пустяки, — заверил Джерри, доставая из кармана

пухлую пачку банкнот.

— Джерри, тебе вовсе не обязательно...

— Я, — пояснил Шуберт, отсчитывая восемь

стодолларовых банкнот, — всего лишь обеспечиваю тебе

завтрашнюю игру с мистером Баллентайном. Так что

приезжай пораньше и проследи, чтобы наличность попала в

липкие ручонки клуба прежде, чем появится мистер Би. Нам

не нужен скандал.

— Как я могу тебя отблагодарить?

— Вернешь с первых комиссионных.

— А если меня не примут на работу?

— Примут. Только не забывай: когда выйдешь с

Баллентайном на корт, играй без поддавков. Иного стиля

шеф не принимает.

Следующим утром, нервно дожидаясь прибытия Джека

Баллентайна в фойе Нью-Йоркского теннисного клуба

здоровья, я постарался вспомнить полученный накануне

совет. Как и советовал Джерри, я появился на двадцать

минут раньше, чтобы решить небольшую проблему с

уплатой просроченных членских взносов.

Администраторша клуба, миниатюрная, пухленькая дама

лет сорока по имени Зельда, встретила меня на пороге без

особого энтузиазма.

— А, это вы, мистер Аллен, — сухо заметила она. — А мы

уж было решили, что вы покинули страну.

— Ну да, пришлось ненадолго уехать, — соврал я, — но я

всегда о вас помнил. — И с этими словами протянул

конверт, содержащий восемь сотенных банкнот. — Это

чтобы восстановить отношения...

— Ну что ж, лучше поздно, чем никогда. Даже если нам

пришлось отправить шесть писем...

— Как я сказал, пришлось надолго уехать. Но я искренне

сожалею.

— Разумеется, вы осознаете, что всего лишь погасили

просроченную плату за прошлый год? И что ваше членство

пока не восстановлено? Так что если хотите снова играть в

нашем клубе, придется подать заявление повторно.

— Ну, вообще-то сегодня меня пригласили.

— Надеюсь, ваш партнер по сегодняшней игре за

посещение платит регулярно? — спросила директриса с

едким сарказмом.

— Разумеется, — донеслось из-за спины.

Зельда подняла взгляд и с потрясением узнала в новом

посетителе Джека Баллентайна. Тот стоял прямо за мной, в

сером спортивном костюме от «Ральфа Лаурена», с

теннисной сумкой коричневой кожи.

— Привет, Зельда, — одарил Баллентайн администратора

широкой белозубой улыбкой.

Женщина тотчас залебезила:

— Ах, мистер Баллентайн, как я рада...

— Зельда, вы пытаетесь расстроить моего гостя?

— Ну что вы, мистер Баллентайн, разумеется, нет!

— А по-моему — да!

— Просто небольшое недоразумение, связанное с

задолженностью...

— Но теперь оно улажено, верно? И моему другу не

придется обращаться с новым заявлением о членстве,

верно?

— Конечно же, нет, мистер Баллентайн! Мы восстановим

вашего знакомого немедленно. А вам, мистер Аллен,

приношу искренние извинения...

— Извинения приняты, — ответил за меня Баллентайн.

После чего, похлопав меня по плечу, добавил:

— Идем, парень. — И я отправился в раздевалку следом за

ним.

Как только мы оказались вне пределов слышимости Зельды, Баллентайн повернулся и произнес:

— Ну, разве власть — не смешная штука? — И затем,

протянув руку: — Рад познакомиться, Нед.

— Мистер Баллентайн, мне и вправду жаль, что вам

пришлось вмешаться...

— Да с какой стати извиняться? Сколько ты задолжал

клубу?

— Восемьсот, но уже рассчитался.

— Только чтобы сыграть со мной в теннис?

— Ну... э-э... да.

— Парень, ты поступил и умно, и глупо. Умно — потому

что тебе таки удалось произвести на меня впечатление. А

глупо — потому что никогда, ни за что не нужно терять

уверенность в себе и унижаться из-за пустячного долга в

восемь сотен. Это тебе говорит человек, который пять лет

назад пролетел на двести миллионов. Так что восемьсот

баксов — даже не карманные деньги. А теперь двигай в

раздевалку, а оттуда — быстро на четвертый корт. Через

четыре минуты — наше время.

Я успел переодеться и выйти на корт за две минуты.

Баллентайн снял спортивный костюм, теперь на нем

красовались белоснежная рубаха-поло и шорты ей под

стать. Стоя посередине корта, мой противник проделал

несколько не вполне естественных упражнений по

растяжке, явно наслаждаясь вниманием игроков на всех

соседних площадках.

— Сюда, приятель, — знаком пригласил Баллентайн. —