боб - КАРЬЕРА

поинтересовался Шуберт.

— Согласен на любую работу, — заверяю я, — тем более, что могу претендовать на звание должника месяца.

— Много задолжал?

— Около семнадцати шутк.

— Впечатляет.

— Да, можно и так сказать...

— Ну ладно, не будем забегать вперед. Чувствуй себя как

дома. Можешь повесить вещи во второй комнате,

заказывать на дом любую еду — в холодильнике всё равно

ничего нет, кроме пива. Как у тебя с наличностью?

— Порядок.

— Врешь, — Джерри достает пачку денег, отделяет две

пятидесятидолларовые банкноты и протягивает мне.

— Джерри, не хочу быть нахлебником... Приятель

засовывает мне банкноты в нагрудный карман пиджака:

— Ну, знаешь ли, тупорылая гордость выходца из Мэна со

мной не пройдет. Вернусь поздно.

— Дела?

— Развлечения.

— С прекрасной Синди?

— Да нет, она уже в прошлом.

— Боже, быстро же ты!

— Так у меня обычно и бывает. Слушай, мне пора на

встречу. Утром поговорим. Но вот тебе небольшой совет, Нед: постарайся как следует отдохнуть и не тревожься о

завтрашнем дне. Поскольку после двенадцатичасового сна

жизнь кажется гораздо лучше.

— Ты молодец.

— Да иди ты, блин, — улыбается Джерри. — До скорого!

Разбираю вещи, снимаю промокшую одежду, принимаю

долгий горячий душ, переодеваюсь в джинсы и футболку и

завариваю кофе. Снова чувствую себя почти человеком...

пока не вспоминаю о Лиззи, пока не приходят мысли о том, как бездарно я развалил брак. Смотрю на часы. Там как раз

день. Я знаю что делать. Позвонить жене на работу, умолять

о встрече, искренне извиниться, а если придется — ползать

на коленях и выпрашивать второй шанс.

Звоню ей в офис. Отвечает ассистентка, Полли. Ей

наверняка известно о случившемся: разговаривает с

нервным хладнокровием.

— Вы как раз разминулись, Лиззи провела утром пару

встреч, а днем улетела рейсом «Американ Флайт» обратно в

Лос-Анджелес. Понимаете, она еще работает там, отвечает

за представительство...

Значит, действительно отложила все дела и прилетела через

всю страну, чтобы мы помирились? Аллен, какой же ты

тупой кретин, какой же раздолбай! Отправиться навстречу

собственной гибели...

Полли говорит дальше. В голосе — крайнее напряжение:

— Э-э... Нед, не знаю, как сказать... но Лиззи попросила

передать, что она... э-э... позволила домовладельцу

пересдать квартиру. А еще сказала хозяину, что вы там

больше не живете, попросила оставшиеся вещи отвезти в

камеру хранения. Так что если вам понадобится ваше

имущество, придется позвонить...

— У меня есть телефон арендодатора, — заверяю я.

— Ну конечно же, — тихо соглашается Полли.

— Передайте, пожалуйста, Лиззи, что я живу у друга в

Сохо и что она может дозвониться до меня по телефону

555-7894.

— Что-нибудь еще ей сказать, Нед?

— Просто передайте мои извинения.

Тут же вешаю трубку, чтобы не услышали моих рыданий.

Потребовалось примерно десять минут, чтобы успокоиться.

Видел бы меня сейчас отец — ужаснулся бы. «Ошибся —

признай ошибку, — как-то наставлял меня старик, — и

молча прими наказание. Мужчины из рода Алленов не

плачут».

И не создают себе таких проблем, как я...

Весь день провел, лежа на диване Джерри, листая полное

собрание сочинений Джека Баллентай-на (заметно

выделявшееся на полупустых книжных полках).

Чтобы одолеть скрижали самовоодушевления, требуется

недюжинное чувство юмора. Изобилующие регбистскими

метафорами тексты точно специально создавались для

таких, как раньше был я: хитрых, прожженных продавцов, верящих, будто существует действенный рецепт успеха, стратегическая формула, помогающая «увеличить цели» и

«достичь оптимальных результатов»...

Но хотя бесконечные спортивные аллюзии Бал-лентайна и

смешили, меня затронул отрывок из последнего бестселлера

Великого Вдохновителя — «Зоны успеха»:

«В бизнесе нас определяют нравственные постулаты.

Желание получить прибыль — достойно, но становится еще

достойнее, сочетаясь с щепетильностью. Поле игры в

бизнес — сурово, так что если бросаетесь в прорыв, не

забывайте о сильной защите по периметру. Но знайте: если

ринуться в атаку не по правилам, если игрок попытается

прорваться запрещенными средствами, то сколько бы тач-

даунов ни набралось, победа всегда будет казаться

незаслуженной. Потому что в глубине души Вы знаете: когда-нибудь догадаются, как именно удалось набрать