боб - КАРЬЕРА

переписывает необходимые детали в записную книжку,

затем возвращает доказательства мне:

— Значит, часто приходится путешествовать?

— Пару раз в неделю, но я никогда не уезжаю больше, чем

на два дня.

— Значит, если понадобится связаться с вами повторно...

— Я буду здесь. Гость встает:

— Спасибо, что уделили время.

— Был рад помочь.

Повернувшись к выходу, детектив неожиданно

оборачивается:

— И последний вопрос. Не знаете, что это за парень?

Флинн протягивает сделанный полицейским художником

рисунок человека, с которым Петерсон ужинал накануне

гибели.

— Никогда не видел этого человека раньше, — сообщаю я.

— Уверены, что вам не знакомо его лицо?

— Да я знаю десятка два парней с подобной внешностью.

Очень типичные черты.

Детектив внимательно рассматривает меня:

— Ну да, — соглашается он и уходит.

В тот день, прежде чем сесть в самолет, отправляющийся в

три часа в Лос-Анджелес, я позвонил Лиззи. Она только что

вернулась к работе в манхэт-тенском офисе, голос жены

звучал нервно.

— Нед, у меня и в самом деле немного времени на

разговоры, — призналась любимая. — Видишь ли, я

прилетела только вчера вечером.

— Как в квартире?

— Стерильно чисто.

— Когда можно будет прийти, посмотреть?

— Ты что, никогда меня не слушаешь?

— Слышал каждое твое слово в точности. Но не думай, будто я отпущу тебя без боя.

— Нед, тебе не нужно меня отпускать. Потому что я уже

ушла. Это — факт. Прими его.

Меняю тему разговора. Спрашиваю с места в карьер:

— Ты читала вчерашний номер «Нью-Йорк тайме»?

— Не могла поверить. Ворваться в дом Петерсо-на во

время похорон...

— Точь-в-точь как ты говорила. Джерри испугался, что у

покойного в доме хранятся улики. Теперь доказательств не

найти, даже если они и были...

— На твоем месте я бы все равно переговорила с вдовой.

— По какому поводу?

— Она может что-нибудь рассказать...

— Например?

— Ну, не знаю. Сейчас я не готова участвовать в мозговом

штурме.

— И я тоже не готов. Кстати, с утра ко мне заглянули копы, чтобы жизнь совсем уж медом не казалась.

В голосе Лиззи вновь послышалось беспокойство:

— И как все прошло?

— Прорвался. И предъявил фальшивое доказательство

командировки в Майами в ту ночь.

— Убедил?

— Кажется, да.

Громкоговоритель поблизости сообщил, что посадка на

рейс, вылетающий в одиннадцать часов в Лос-Анджелес, заканчивается.

— Слушай, мне пора в самолет.

— Оправляешься сегодня по курьерским делам?

— Увы.

— Как, черт подери, тебе удалось вляпаться в такое?

— Как обычно люди натыкаются на что-нибудь: плохо

смотрел.

— Береги себя, — тихо сказала она.

Сошел с трапа в Международном аэропорту Лос-

Анджелеса. В зале прибытия протянул компьютерный кейс

порученцу мистера Тарика Иссака. Тот скрылся на

несколько минут, затем вернулся и сел на скамью рядом со

мной. Поставил кейс на пол между нами.

— Шестьсот двенадцать тысяч, — прошептал он мне на

ухо.

Когда представитель скрылся, пришлось убить едва ли не

четыре часа в зале ожидания, пока не началась регистрация

рейса на Майами. Я заснул, обнимая кейс.

В Майами прилетел к шести утра. Сел в •кукурузник», вылетающий в Нассау в семь. В девять тридцать деньги

доставлены в банк (сто двадцать две тысячи четыреста

долларов — на счет Джерома Дж. Шуберта, остальные

четыреста восемьдесят девять тысяч шестьсот — в активы

фонда «Эс-калибур»), в четыре дня я уже вернулся в Нью-

Йорк.

Ловлю такси до Вустер-стрит, достаю кейс, спрятанный в

шкафчике, внизу в подъезде.

Поднявшись в апартаменты, вынимаю банковские

причиндалы, выписываю квитанцию на получение вклада

на сумму в шестьсот двенадцать тысяч, ставлю штамп

«Фонд „Эскалибур"», дату, прижимаю банковскую печать к

чернильной подушечке и проставляю на бланке оттиск.

Затем вырываю квитанцию и оставляю для Джерри на столе

в кухне.

Вновь достаю из кейса конверт, в котором держу настоящие

документы, и добавляю туда фальшивки. Потом опять

прячу банковские документы и решаю больше не хранить

компьютерный кейс на прежнем месте. Не самое надежное

укрытие, а если смотритель обнаружит мой тайник и

примется стучать в двери, разыскивая владельца, то мои дни

на земле окажутся сочтены.

А потому сажусь в такси и отправляюсь на угол Сорок