Дима - ПОНЕДЕЛЬНИК

«открылся», я юркнул в шахту. Начинался самый сложный этап. Прежде всего, я не мог

свободно забраться в рубку, даже приняв вещество, – работник на контроле непременно

обратил бы внимание, что кто-то открыл проход в вентиляционную шахту, а на этом уровне

я тем более не являлся желанным гостем. Между тем процесс втягивания субстанции в Дом

начинался примерно через полминуты после вскрытия люков, и меня банально могло

утянуть в недра здания (о смертоносных лопастях вентилятора умалчиваю). Окончательное

стратегическое решение я должен был принять за кротчайший промежуток времени:

предстояло либо брать рубку штурмом и импровизировать, либо отступать в последнюю

секунду и отсиживаться на стене до нового «продува».

Дом, как ни странно, играл на моей стороне и заготовил приятную неожиданность, –

рубка пустовала, в чем я убедился, оглядев помещение сквозь прозрачную дверцу. Не медля,

проник обратно в здание, принял новую порцию смеси и осторожно выглянул в коридор.

Молва оказалась права – и на Уровне Г оформление этажа абсолютно соответствовало

дизайну нижних коридоров, то есть получалось, что в любом месте Дома ты чувствовал себя

как дома, и я, действительно, только сейчас осознал со всей отчетливостью, как все-таки

тоскливо, одиноко и тяжело мне было снаружи. И я бы, разумеется, никогда не справился с

этим испытанием, если бы смесь из примитивных спор так ладно не загустила мои реакции.

Сюрпризы тем временем продолжались. Коридор Главного Субстанционального Хранилища

также пустовал. Тут не звучала музыка и не чувствовалось никаких запахов.

90

Передвигаясь, как можно тише и незаметнее, я начал поиск лаборатории №19. Она

располагалась в противоположном конце этажа, и когда я уже почти достиг цели, позади

меня неожиданно щелкнул замок автоматической двери. Кто-то вышел в коридор. Не

столько от ужаса, сколько от четкого осознания своей преступности, я вжался в стену, жалея,

что не обладаю даром сливаться с предметами. Чего скрывать – я был как на ладони:

действие вещества быстро заканчивалось, моя совесть предательски вибрировала, а

незаметно принять новую порцию смеси я в тот момент, естественно, не мог. Звук

приближающихся глухих шагов усиливался. Краем глаза я попытался разглядеть, с какого

рода обитателем Дома мне придется столкнуться. По идее на таком высоком уровне жили

существа, облик и глубину которых я не смог бы даже вообразить.

Представившееся мне, действительно, было неожиданностью. Сперва я просто никого не

заметил, а потом опустил глаза и обнаружил возле себя нечто пушистое. Больше всего эта

диковинная сущность походила на земную кошку. С массой блестящих усов, топорщащихся

в разные стороны из пухло-пушистых щек, заостренными ушками и малых размеров. Только

передвигалось встреченное мной создание на задних конечностях, слегка в вразвалочку и

ссутулившись, – передних лапок я у него не заметил, возможно, они прятались в густой

темно-серой шерсти. Кудлатый гибрид кошки, тушканчика и гуся не обращал на меня ни

малейшего внимания, – создание направлялось к лифту, то ли урча, то ли бормоча себе что-

то под нос, проковыляло с самым безразличным выражением мимо трепыхающегося сгустка

моего сознания, и я еще долго видел его пушистую спинку, да вздернутые ушки, пока

живность, наконец, не запрыгнула в кабину и не уехала.

На этаже снова воцарилась тишина. Выйдя из оцепенения, я быстро принял тройную

порцию вещества и чуть ли не подлетел к лаборатории №19. Многочисленные двери Дома

никогда не запирались, мне достаточно было нажать кнопку, чтобы автоматическая створка

плавно отъехала в сторону. Небольшое помещение пустовало, и свет здесь не горел. Мне

показалось странным, что на этаже Главного Субстанционального Хранилища я не встретил

ни души, если не считать, конечно, замкнутого пушистика. Дом прекрасно обходился без

выходных, отпусков и праздников, и, тем не менее, на 74 этаже Уровня Г26 было на

удивление пустынно, и это при том, что в кабинетах здесь хранилась невероятная коллекция

образцов Вселенной.

Я закрыл дверь и включил свет. В помещении лаборатории №19 располагался только

стол с какими-то приборами и небольшой архивный стеллаж, однако сразу становилось

понятно, что именно хотел сказать автор подброшенной записки. На бирках, прикрепленных