Дима - ПОНЕДЕЛЬНИК

Вручив тебе пистолет и глядя сквозь тебя, Адель выходит на лестничную клетку. Ты

поспешно прячешь оружие в квартире и следуешь за ней.

76

Улица. Адель Семенова указывает на свою машину, припаркованную неподалеку.

Черный, старомодных форм Крайслер. Медленно идете по тротуару. День ясный, колючий.

Поравнявшись с автомобилем, Адель снимает его с сигнализации и отпирает дверцу.

Усаживается за руль. Ты также берешься за металлическую ручку, чтобы открыть машину,

но останавливаешься, неожиданно заметив, что с противоположной стороны улицы кто-то

тебе машет.

Это незнакомый мужчина. Он усиленно и как-то странно машет руками, будто хочет что-

то отогнать, или, наоборот, страстно призывает кого-то к нему подойти. Глазами,

вылупившимися из орбит, жутковато таращиться именно на тебя. Или кажется? Возможно,

просто смотрит в твою сторону. Как ни странно, никто, кроме тебя, не обращает внимания на

диковатую пантомиму мужчины, хотя улица полна людьми.

Только-только собравшись оглянуться, чтобы узнать, не стоит ли кто-нибудь за тобой,

ты с удивлением видишь, как мужчина хватается обеими руками за свое горло и остервенело

начинает себя душить. Но не издает при этом ни звука. Его и без того выпуклые глаза

отвратительно рвутся наружу, а лицо принимает багровый оттенок. Ногами он молотит по

асфальту, из карманов брюк, пиджака и дубленки выскакивают какие-то блестящие мелочи.

«Неужели самоубийство?» – удивляешься ты про себя. Скорее, какой-то розыгрыш. Но уже в

следующий момент ты осознаешь, что это не шутка.

Мелочи, отлетающие от дергающегося человека, – это не вещи материального

происхождения, это те самые округлые, микроскопические частицы, на которые однажды

распался кусок твоего собственного тела. К своему ужасу ты понимаешь, что мужчина на

той стороне улицы, в десяти метрах от тебя, сейчас попросту взорвется. Распадется. Он

скачет все быстрее и быстрее, его глаза лезут из орбит все дальше и дальше, но ты не

можешь отвести взгляда от его впившихся в тебя зрачков.

Не в силах отвернуться, ты видишь, как он лопается.

Беззвучно, мгновенно человек превращается в размазанное точечное пятно,

коричневатый рой мелких частиц. Мужчины больше не существует. Его одежда, по какой-то

не ведомой тебе иронии, целехонькая опадает на асфальт. А образовавшаяся туча безумных

молекул, на секунду зависнув в воздухе, еще раз взрывается – на невероятной скорости все

частицы разлетаются в стороны, ладно сливаясь с окружающими предметами: зданиями,

машинами, столбами, людьми, бездомной кошкой, всем-всем, даже с тобой. Окружающие

предметы, как и прежде, остаются к происшествию безучастными. Вторжение в твое тело

инородных частиц проходит безболезненно.

- Почему вы не садитесь в машину? – слышишь ты сквозь шок настороженный голос

Адель. Напротив тебя возникает ее лицо.

Опомнившись, ты хрипишь:

- Разве вы не заметили? Там, - указываешь на противоположную сторону улицы, - там…

человек…

Девушка недоверчиво оглядывается.

- Похоже, кому-то стало плохо, - говорит она.

- Плохо?!

Ты снова переводишь взгляд на то место, где произошел взрыв, и тут же понимаешь, о

чем говорит Адель. Неужели тебе показалось? Распавшийся мужчина, целый и невредимый,

лежит на тротуаре – он не двигается, руки широко раскинуты. К бездыханному телу

подбегают люди, кто-то истерично умоляет вызвать «скорую помощь», кто-то говорит

«пьяный».

- Наверное, он лишился чувств, - предполагает Адель. – Давайте перетащим его в машину

и отвезем в больницу?

Девушка ждет твоего ответа. Посмотрев на упавшего человека еще несколько секунд

(сквозь образовавшуюся толпу зевак теперь видны только его ноги и бледная кисть руки), ты

переводишь взгляд на Адель и говоришь:

77

- Нет. Уже слишком поздно. Едем, куда вы собирались.

Тебе лучше, чем кому бы то ни было, известно, что мужчина этот абсолютно мертв.

Презентация «кое-чего необыкновенного» проходит на закрытой воинской территории в

часе езды от Вышнего по направлению к Москве. Много десятилетий эта лесистая область

оставалась запретной зоной для штатских, какого рода исследования или разработки

проводятся здесь, до сих пор остается неизвестным.

Одутловатый Крайслер Адель подкатывает к воротам с алыми звездами, и еще

пятнадцать минут приходится тратить на разговоры с охраной. Выясняется, что большая