Дима - ПОНЕДЕЛЬНИК

Как утешить, успокоить эту вздрагивающую около тебя, жалко хныкающую женщину?

Никогда в жизни тебе не приходилось о ком-то заботиться. Ты не испытываешь к Адель

жалости и только лишь чувствуешь себя неуютно, став свидетелем чужого горя. Надо

прикоснуться к ней, понимаешь ты, и пару раз неуклюже хлопаешь девушку по бедру.

- Ну почему я такая дура? – слышится ее сдавленный голос.

Ты не находишься, что ответить.

Адель садится на кровати, достает из кармана платок и утирает лицо. Приступ как будто

миновал, но она продолжает тихо всхлипывать, и еще пару раз из ее раскрасневшихся глаз

катятся большие слезы.

«Может быть, соли?», - вспоминаешь ты слова настырного человека в утреннем кафе.

- Господи, какая же я дура, - горько шепчет Адель.

75

- Что стряслось? – спрашиваешь ты больше из вежливости, чтобы не молчать.

- Я совершенно, совсем-совсем запуталась. На чьей я стороне? Еще до того, как все это

случилось… за день до того, как Сысой сыграл со мной эту злую шутку, я встретила на

улице незнакомого человека. Я уже собиралась сесть в машину, а он подходит ко мне и с

сильным акцентом спрашивает, не говорю ли я по-английски. Я говорю. Тут он начинает

объяснять мне, что ему нужно попасть в аэропорт города Вышнего, все очень скомкано, ему

требуются деньги, в аэропорту он кого-то встречает, не смогу ли я его подвезти. У меня были

другие планы, и я просто дала ему немного денег. Он стал рассыпаться в комплиментах,

говорил мне, какая я замечательная и добрая, опять просил поехать с ним в аэропорт, потому

что он встречает там человека с важным грузом. Я снова отказалась. Опять комплименты,

целует мне руку, утверждает, что я красивая, долго извиняется и снова просит у меня денег.

Я открываю портмоне, он замечает в нем много банкнот и умоляет меня отдать их. Он

обещает все вернуть, спрашивает, где я живу, узнав, клянется, что вернет мне деньги, опять

целует мне руку, я такая красивая, добрая, не хочет со мной расставаться. Но ему срочно

надо по делам. Опять уточняет адрес. Все, деньги у него. Наконец прощается, я сажусь в

машину и уезжаю… Я сейчас все это так отчетливо вспомнила. Знаете, что самое ужасное?

Весь наш разговор я прекрасно понимала, что это мошенник, что это очень плохой человек,

но, будто загипнотизированная, ничего не могла с собой поделать и подчинялась ему. Я, как

последняя идиотка, все ему отдала, хотя видела и знала. И даже предполагала, чем все это

может обернуться. Ну как так можно?

Уродливо морщась, Адель снова ревет.

- Мне уже тридцать, ну почему я все еще такая дура? – поражается она сквозь слезы. –

Куда мне дальше? Я давно уже обязана была понять, что′ для меня хорошо, а что′ плохо, и

следовать этой схеме. И нет. Такая блудная! Носит из стороны в сторону…

Похоже, Адель Семенова достигла крайне степени тоски – дальше уже нельзя. Все также

неожиданно она вдруг затихает, и слезы ее очень скоро высыхают. Девушка сидит еще чуть-

чуть молча, ссутулив плечи, потом тяжело вздыхает (ее тело еле заметно сотряслось) и

обращается к тебе:

- Вы уж простите меня. Накопилось… Я вообще-то пригласить вас на вечеринку пришла.

Чтобы мы вдвоем развеялись. Тут под Вышним нашли кое-что необыкновенное, собирают

журналистов и бомонд обеих столиц, хотят показать. Я сегодня не выдержу одна. Вы

составите мне компанию?

После небольшой паузы жалостливо и тихо:

- Пожалуйста.

Ты почему-то соглашаешься.

- Только наденьте свое пальто, а не пуховик Сысоя, – я не хочу, чтобы пошли

кривотолки.

Опять соглашаешься.

Через несколько минут ты выходишь в коридор к поджидающей тебя рассеянной Адель.

Обуваешься, накидываешь на плечи пальто, идешь отпирать дверь. Любовница Сысоя,

квелая после истерики, достает из сумочки пудреницу, чтобы поправить лицо перед выходом

на улицу. Что-то происходит, и ее взгляд снова становится серьезным и жестким.

- Ах да, - говорит она тихо.

Вслед за пудреницей Адель вынимает из сумочки пистолет – тот самый, что лежал в

гостиничном номере. Подержав недолго, протягивает оружие тебе. Объясняет скучным

тоном:

- Мне пока неизвестно, кто именно убил Сысоя. Боюсь, все серьезно. Так как вы

замешаны в этом деле, я думаю, вам необходимо обзавестись орудием самозащиты. На

всякий пожарный. Возьмите этот пистолет, ладно? Я настаиваю. Пока оставьте в квартире –

на презентацию с ним нельзя.