Дима - ПОНЕДЕЛЬНИК

микроскопических частиц. Ни кем не замеченный взрыв посреди тротуара. Как бы,

интересно, среагировал твой мозг на подобное фантастическое расщепление? И вообще

удалось ли бы принять изначальную форму, смагнититься обратно?

Ты стоишь в ошеломлении и не двигаешься. Осторожно, несмело трогаешь плечо. Оно

твердое, больше не распадается, ощущения самые обычные. Ты засовываешь руку в

дубленку и начинаешь себя щипать. Вроде бы больно. После этого случая, ни за что нельзя

поручиться. Ты оглядываешься по сторонам, – может, кто-нибудь еще заметил и объяснит,

успокоит? Но пешеходы не обращают на тебя никакого внимания, проходят мимо, не

задерживаясь.

20

Через пару секунд начинается обильное потоотделение. Соленая жидкость, хотя на улице

прохладно, ручьями течет по твоему телу и лицу, подмышками чешется, а ступни будто

распухают, наливаются жаром. Ссадины на руках тоже зудят. Все это естественно. Пережив

фантастическое столкновение, ты испытываешь, возможно, самый сильный приступ ужаса в

своей жизни. И немудрено. Тебе тяжело дышать. Ты хватаешь ртом воздух и никак не

можешь сморгнуть, – глаза лезут из орбит, а веки не подчиняются. Твой организм паникует.

Но постепенно ты все-таки успокаиваешься, и делаешь неуверенные шаги вперед, как в

начале жизни. Сразу возвращается боль, и она тебе приятна. Не потому, что в удовольствие,

а потому, что сейчас только страдания подтверждают твое существование, – тело не исчезло,

не распалось.

-

За что мне это? – одичало повторяешь про себя несколько раз.

И хотя в голове все спуталось, ты инстинктивно не желаешь снова испытывать судьбу.

Если твое тело опять всполохнет, с кем-то столкнувшись, – это будет уже слишком. И думать

забыв о видеокассетах, ты быстро возвращаешься домой. Тебя гонит животный страх.

Попав обратно в квартиру, радуешься. Больше никуда выходить не надо, постепенно ты

себя вылечишь, а этот кошмар, наверное, всего лишь привиделся. Недосып, переутомление.

Да, скорее всего, это была галлюцинация. За день случилось столько мелких

несправедливостей, – срыву удивляться не стоит.

Ты ставишь кипятиться чайник. Отправляешься в ванную комнату, чтобы обработать

раны. Осторожно снимаешь с рук тряпки. Теперь тебе известно, во что превратились ладони

– в сплошные гноящиеся раны. Ничего хорошего. Ты берешь флакон с зеленкой, открываешь

его, подцепив крышечку ногтем, и льешь жидкость на клок ваты. Смазываешь раны на руках,

затем долго и старательно перебинтовываешь кисти. Врачебный, стерильный запах марлевых

повязок умиротворяет тебя. Осталось разобраться с ногой. Спирт, зеленка. Большой

пластырь. Бинт в несколько слоев. Прихрамывая – обратно в кухню.

Чайник уже кипит. Выключаешь конфорку и с тоской замечаешь на плите черные,

хрупкие ошметки погоревшей валюты. Почему нельзя было использовать утюг? Ты

достаешь из кухонного шкафа граненый стакан, засыпаешь в него ложку растворимого кофе.

Мерзкий порошок залит кипятком. Единственная чашка, которая была дома, недавно

разбилась. Поднимаешь стакан, чтобы отнести в комнату, но он моментально накалился, и

ты обжигаешь подушечки пальцев. Резко ставишь его на стол и, конечно же, расплескиваешь

обжигающий кофе. Чуть-чуть кипятка попадает на босую ступню.

Пусть остывает. Не терпится включить телевизор. Подобрав коробку, тащишь ее в

комнату, которая служит тебя одновременно гостиной-спальней, и устанавливаешь на столе

как раз против не застланной постели. Очень удобно, скорее бы завалиться на кровать и

потешиться себя каким-нибудь фильмом – время шесть часов вечера, скоро все вернутся с

работы и по телевизору будут показывать только самое занимательное. Ты бережно – щадя

не себя, а именно технику – извлекаешь телевизор из коробки и освобождаешь его от

скрипучих пут пенопласта. Наконец сдираешь с идеально-черного ящика защитную пленку.

Умиленно вздыхаешь. Кажется, будто это роды, а ты акушерствуешь, и все прошло

замечательно, и ребенок вылез на свет здоровеньким.

Включаешь телевизор. Но… Он шипит. Изображение не появляется. Переключаешь

каналы – всюду одно и тоже: невыносимо шуршащее черно-белое месиво, и если смотреть на

него не отрываясь, глаза вскоре начинают косить. Жаль, правда, что в инструкциях ровным

счетом ничего не понятно, и, похоже, от удовольствия тебя снова отделили тоскливые