Дима - ПОНЕДЕЛЬНИК

щебечет о достоинствах того или иного товара. Ты останавливаешь свой выбор на

телевизоре со встроенным видеомагнитофоном, покупаешь, дожидаешься, пока его погрузят

в специальную коробку и с вожделенным приобретением покидаешь рынок.

Тебе все также больно, даже вдвойне – тяжелая коробка впивается в раны на руках. Тебе

опять холодно. И однако же прирученная мечта воодушевляет, делает обратный путь почти

радостным. От конечной автобусной остановки до рынка двадцать минут пешего хода, и

ничего, что пришлось потратить на дорогу все полтора часа. Теперь ты возвращаешься

домой. С телевизором.

Ты дома. Ставишь заветную коробку на пол и, не разуваясь, направляешься в комнату. У

тебя однокомнатная квартира с кухней и раздельным санузлом. Озябшие, грязно-бежевые

обои, дешевая мебель советских времен. Ты осторожно присаживаешься на табуретку с

острыми углами и тяжело вздыхаешь, ведь предстоит снять ботинки. Не то чтобы тебе жаль с

ними расставаться, но тебя пугают новые страдания. Сейчас, когда ты сидишь без движения,

18

мозоль напоминает о себе только глухим зудом и почти приятным жаром. Снимать обувь с

обоженными руками будет очень неудобно и в который раз за это утро – больно.

Ты наклоняешься и, как можно медленнее, стягиваешь полусапог с левой ноги. К

сожалению, ступня распухла от долгой ходьбы и не пропускающей воздух обувной кожи – с

легкостью разуться не удастся. Ты вскрикиваешь от дикого ощущения: будто бы расческой с

металлической щетиной скоблят по еле зажившей ране. В следующий миг прикусываешь

нижнюю губу и впиваешься ногтями в мягкость ладоней – это несколько смягчает взрыв.

Возможно, целую минуту ты сидишь, не шелохнувшись, тупо уставившись в одну точку на

полу, как будто в забытьи. Затем делаешь резкий вдох и снимаешь второй ботинок.

Удивительно, но на этот раз ничего особенного не происходит. Стягиваешь отсыревший

носок с правой ноги и изучаешь ступню – она красная, распухшая, большой палец

превратился в сплошное пятно вздувшейся, ороговевшей кожи. Жить можно, хотя эта мозоль

будет воскресать после каждой продолжительной прогулки. Тебе кажется, что в палец

воткнута заноза – кожа постреливает в одном определенном месте, но ничего обнаружить

там не удается. Пришло время заняться левой ногой.

Опять снимаешь носок и сразу замечаешь гигантский волдырь на пятке, как раз в том

месте, которое так долго натирал задник полусапога. Белоснежный, неправильной овальной

формы – раньше тебе никогда не приходилось видеть такие огромные волдыри. Идешь в

ванную комнату, правда, чуть прихрамывая и снова, будто для подстраховки, прикусив губу.

Перевешиваешь левую ногу через бортик ванны, берешь с полочки под зеркалом иголку и,

не удосужившись ее прокипятить, всаживаешь острие в самый центр волдыря. Несколько

секунд ничего не происходит, но вскоре ты начинаешь чувствовать, как по ступне, в сторону

пальцев бежит струйка. Ты не помнишь, то ли это гной, то ли лимфа, но жидкость,

полившаяся из пузыря – прозрачна и бесцветна. Никакой новой боли, натертое место

продолжает глухо пульсировать.

У тебя нет ни зеленки, ни йода с бинтами. Надо срочно купить лекарства, а выходить на

улицу и особенно вновь обуваться – не хочется совершенно. Было глупо и необдуманно с

твоей стороны выбрасывать старые кроссовки, они хоть и казались чересчур убогими в

сравнение с новой обувь, но зато не натирали и могли бы сейчас сгодиться. В квартирке до

сих пор не затопили, так что мороз очень скоро берется за твои босые стопы и ласково их

изучает. Срочно необходимо что-то придумать, и заниматься этим, естественно, тебе. А как

же долгожданный, заслуженный отдых, спрашиваешь про себя тоскливо? Давно хочется

включить телевизор, приготовить какую-нибудь снедь и развалиться на кровати – хочется

отдохнуть. Ты ведь заслуживаешь легкого развлечения.

За окном опять валит снег. Уже пару часов. Гудят снегоуборочные машины, за ними

безропотно плетутся грузовики. Ты замечаешь каких-то людей на тротуаре. Похоже, они

смеются, гуляют туда-сюда и парами. Они не боятся мороза, они тепло одеты и никуда не

спешат. Им не стыдно. Тебе тоже не стыдно, однако смотреть на счастливых, легких людей

почему-то неприятно. Ты отворачиваешься от окна и заключаешь с собой договор. Сходить в

аптеку придется – от этого никуда не денешься – но по дороге, ты обещаешь себе, можно