Дима - ПОНЕДЕЛЬНИК

происходящему вокруг, как мне тогда показалось. Я замер в дверях и тупо уставился на

женщину. Она молчала и испытывающе смотрела на меня. Всеми четырьмя глазами.

- Прошу прощения, вы и есть верховный бог? - выдавил я из себя, приложив к тому

максимум усилий.

- Дурак, что ли? – поразилась одна ее голова, вторая молчала и только смотрела. – Я всего

лишь верховная заместительница верховного бога.

А я по-прежнему стоял, не зная ни как реагировать, ни что предпринять.

- Точнее, одна из заместительниц, заместителей несколько, но на этой неделе обязанности

верховного заместителя выполняю я, - уточнила богиня. – Да ты проходи, не волнуйся, - она

встала изо стола и указала на ближайших к себе стул. – Чувствуй себя как дома, -

очаровательно и тихо засмеялась.

Чуть осмелев, я прошел к стулу, низко поклонился (только тогда, дубина, вспомнил!) и

снова выпрямился только через несколько минут. Потом уже сел на предложенный стул.

Кобра на меня никак не реагировала. Возможно, она бессовестно задремала на посту.

- Поздравляю! – с ходу начала та же голова богини. Вторая, как и прежде, молча

смотрела. – Твой опыт прошел удачно.

- Какой опыт? – я сперва даже не понял.

- Твой опыт, - терпеливо объяснила верховная заместительница.

- Разве?

- Ну конечно! Подопечная тебе душка избежала экстирпации и вернулась на правильный

путь, свои обязанности ангела-хранителя ты выполнил на пять с плюсом.

- Операция была прервана, я знаю, но это не по моей воле. В тот момент я как раз,

наоборот, лишился какой-либо связи с подопечной душкой.

- Но ты создал благодатную почву для ситуации.

- Нарушив при этом все законы Дома…

- Но это-то и замечательно! – на лице разговаривавшей со мной головы появилась

широкая, лучистая улыбка. Вторая молчала и смотрела. – Замечательно, с какой

настойчивостью ты убеждаешь самого себя, что Дом не знал об этом эксперименте!

- Дом участвовал в эксперименте…

141

- Пойми, мы до последнего боремся за каждого человека, за вечность каждой душки. Твой

опыт увенчался успехом, и у всего Дома, также участвовавшего в нем, сейчас праздник. Но

без законов нельзя, как же иначе будет функционировать такая громадина? Однако в случае

божественной надобности нужно уметь и обходить эти законы. Обходить с умом, чтобы

достичь истины. До тебя такое не раз происходило, и в нашем кабинете, хотя не стоит об

этом никому рассказывать, побывал уже не один ангел-хранитель. К сожалению, конечно, в

вашем профсоюзе не так много ответственных работников, как бы хотелось. Ты же проявил

себя истинным ангелом-хранителем, достигнув главной профессиональной цели. От лица

всего Дома выражаю тебе благодарность.

Верховная богиня-заместительница протянула мне обе руки. Ее разговорчивая голова

улыбалась, молчаливая – все смотрела. То было самое восхитительное по ощущениям

рукопожатие за все время моего существования, и впечатлений от него не смогла испортить

даже гигантская кобра, совершенно неприлично всхрапнувшая в самый ответственный

момент.

- А я могу… - неуверенно начал я.

- Не можешь, - мягко оборвала меня богиня. – Хозяина никто не видит, даже его

заместители. Только сам он волен себя лицезреть. Но ты все равно стремись к нему. Может

быть, когда-нибудь… Пока же знай, все в этом Доме – его часть, сам Дом – он, и

одновременно с этим хозяин находится за его пределами (тут я вспомнил о пометах на

крыше-стене Дома, свидетельствующих о возможности внешней стыковки со зданием). – Да

что я тебе рассказываю? – верховная заместительница добродушно рассмеялась. – Ты ведь и

сам писал об этом в своей диссертации.

- Забыл, - стыдливо признался я.

- Это нормально.

Двуглавая женщина улыбалась одной головой.

- Но ты забыл кое о чем еще.

- Об участии Дома в моем опыте?

- Нет, я не об этом. Осуществляя свой опыт, ты постоянно разделял себя и подопечную

душку… В то время как вы – одно целое. Ваша связь намного крепче, чем может показаться.

- Бог, - сказала она тихо после небольшой паузы, - проявлен во всех местоимениях. Я.

Мы. Он. Она. Они. Ты. Вы.

- А что будет дальше? - взволнованно спросил я. – Ведь подопечная мне душка может

снова ошибиться, предать саму себя, обречь себя на уничтожение.

- Может, - печально кивнула богиня. – Людям свойственно предавать самих себя, но мы

не можем их оставить. Ведь и они часть Дома. Мы должны бороться за них, потому что мы