Дима - o f2ea2a4db566d77d

кузнечики, тем успокаивая, а вскоре к этим звукам прибавился и звонкий собачий лай –

должно быть, старалась овчарка Морозовой. Чем ближе пара подбиралась к нужному дому,

тем громче и отчётливо взволнованней делался собачий брех – по-видимому, пёс давно уже

зачуял приближение незнакомых людей. Но когда участковый и его знакомая ступили за

границу участка коровницы, выяснилось, что старой овчарке вовсе нет до них дела –

посаженная на цепь возле своей будки, она лаяла на что-то в глубине участка, а непрошеным

гостям, коротко обернувшись, послала лишь два громких проклятья – лучше не лезьте и без

вас работы хватает.

- Что-то случилось, - шепнула Орвокки, то ли спрашивая, то ли утверждая.

77

Яков же молча двинулся по садовой дорожке, ведущей в обход избы, чтобы разобраться на

месте.

-

Куды прёте? – послышался злой голос из дома.

Морозова, старуха под два метра ростом, ничуть не сгорбившаяся и не усохшая с

возрастом, стояла на верхней ступени крыльца. Из-за высокого основания дома она

возвышалась над молодыми людьми на дополнительных полтора метра. Яша сразу обратил

внимание на её босые ноги – стоптанные и намозоленные они напоминали, скорее, огромные

копыта. А голова доярки, как у жителей Бробдингнега с иллюстраций Жана Гранвиля,

посаженная на длиннющую шею, казалась снизу, наоборот, особо маленькой, возможно,

оттого, что волосы женщина убирала в тугой пучок.

- У вас всё в порядке, Татьяна Ивановна? – участковый встал у начала лестницы, прямо

напротив старухи.

-

А тебе-то чего? – ответила та по-прежнему враждебно.

-

Пёс разволновался…

- Ты не шастай сюда, он и не будет, - Морозова перегнулась через перила крыльца и

рявкнула уже в адрес собаки, - Бурый! Буран, я тебе сказала умолкни! Замолкни, кому

сказала?!

Овчарка в ответ хозяйке жалобно скульнула и с новой силой продолжила облаивать нечто

видимое только ей.

-

Дурная голова!

-

Да пусть лает, - вклинился Яша.

-

Чего ты припёрся? Чего надо? – тут же переключилась на него старуха, даже не желая

скрывать своего раздражения.

- Татьяна Ивановна, вы с нами прям как с врагами. По делу я пришёл, чего уж?

-

А вы и есть враги! Все тут. Я к вам за помощью не хожу, вот и вы ко мне не надо!

- Очень напрасно не ходите. Это мой профессиональный долг всем помогать. И вы не

исключение.

«Нет. Он посредственный участковый, и сам об этом догадывается. На этой должности он

не может развернуться. Возможно, из него бы получился хороший следователь. В работе

участковым инспектором милиции на первый план выходят коммуникативные качества, а

Якову откровенно скучно решать проблемы стариков Анонниеми и Пиенисуо. Эти же, в

свою очередь, скорее, хотят общения, поддержки, нежели чего-то другого. Старики здесь

лишены внимания представителей других госучреждений и ошибочно считают, что

участковый способен решить все их проблемы, даже не касающиеся дел милиции. Поначалу

Яков относился к ним серьёзно, но уже через полгода научился избегать особо настырных и

отказывать в рассмотрении жалоб»

-

Ещё я ходить к вам должна! – не унималась доярка, точно соревнуясь с собственным

псом. – Скажешь тоже! Я раньше просила, когда глупая была, теперь хрен вы мне нужны, и

сама справлюсь. Подохну тут одна – недолго вам осталось терпеть.

- Что же вы такое говорите, Татьяна Ивановна! – как будто искренне поразился Яша. –

Да кто вам смерти-то желает?

-

Все только и ждут. И ты не прикидывайся, гадёныш! Говори, чего понадобилось, или

сейчас собаку на вас спущу!

- Татьяна Ивановна, вы в курсе, что вокруг Пиенисуо стали находить убитых бобров? –

перешёл Яков прямо к делу. – Вы не могли бы помочь нам какой-нибудь информацией по

этому делу?

-

Ах вот оно что! – на лице доярки появилась злорадная улыбка. – Теперь вы мне и это

пришьёте? Ну молодцы! Да, скажи им, что это я бобров режу – собственным руками их

вспарываю и свежее мясо жру!

- Кому сказать, Татьяна Ивановна?

-

Пошли прочь отсюда! – заорала старуха.

78

- Кому сказать, Татьяна Ивановна? – настойчиво повторил Яша.

- Сукам твоим из деревни! Здесь все убийцы! Вглядись им в лица, пока не поздно. Что

ты там увидишь?!

На этом Морозова повернулась и стремительно ушла в дом. Она явно хотела напоследок

хлопнуть дверью, но та слишком туго шла, так что вместо грохота раздался только надсадно-