Iskinder - Пролог

ловко спрыгнул на пол.

Так что же все-таки произошло?! Что перевернуло картину битвы с ног на голову?!

Что спасло компаньонов от неминуемой гибели?!.. А вот что! – пока Денис вел,

казавшийся абсолютно бессмысленным, обстрел «водолаза», Шэф, используя возникшую

передышку, а главное – некоторые недокументированные особенности организма Мастера

войны, сумел перевести себя из состояния контуженного кашалота в состояние

терминатора, готового живот положить на алтарь Отчества! Ну-у… точнее, на алтарь

своих собственных интересов. Единственно, тут следует отметить, что конечно, далеко не

каждый Мастер войны смог бы подобно Фениксу восстать из пепла, но так, во-первых –

ведь и Шэф был далеко не каждым, а во-вторых, и это пожалуй самое главное – жить

захочешь, не так раскорячишься!

Короче говоря, за то время, пока Денис щекотал чудовище из дыроколов, он худо-

бедно восстановил свою боеспособность до приемлемого уровня, чем и не преминул

воспользоваться: активировал шкиру и восстановил режим невидимости – тетрархская

суперброня, по какой-то непонятной причине отключилась после страшного удара

«водолаза», хотя разработчики полагали такое невозможным… – видать не простой это

был удар… совсем не простой, затем незамеченным подобрался к горилле,

сосредоточившей все свое внимание на Денисе, и вскочил ей на спину, после чего удобно

устроился на ее же рюкзаке. После этого сорвать шлем с головы «водолаза» смог бы и

последний из краснопоясных, не говоря уже об одном из лучших Мастеров войны. И все

же… была в этой бочке меда непременная ложка дегтя, а именно – как лучший за всю

историю Ордена Пчелы Мастер войны… ну-у… или один из лучших… оказался в столь

бедственном положении?! Каким таким образом очутился любимый руководитель в роли

сломанной тряпичной куклы?!.. – а очень простым – понадеявшись на свою невидимость и

неуязвимость, встал он прямо на пути следования «водолаза», приготовившись

приголубить его своими «Черными Когтями»… а этот хрен с горы, как показали

дальнейшие события, прекрасно мудрого руководителя видел, и сам приголубил его так, что тому показалось, будто попал он под груженый самосвал!

Первым делом, после поражения Голиафа, Шэф извлек из его глазниц

дырокольный болт и свой «Черный коготь». Для того чтобы вытащить болт никаких

усилий не потребовалось – верховный главнокомандующий выдернул его, как морковку

из грядки, а вот с «Черным когтем» пришлось повозиться – он застрял так сильно, что для

его экстракции главкому пришлось упереться ногой в обезьянью голову, но… дело

мастера боится! – инородных предметов в голове «водолаза» не осталось. Затем Шэф

выполнил операцию не то чтобы уже привычную для Дениса, рутинную, и не

вызывающую никаких эмоций – нет к такому, наверно, привыкнуть трудновато, но и

всплеска эмоций данная процедура у Дениса не вызвала, так… – легкую брезгливость, что

ли… – любимый руководитель молниеносным движением отсек буйну голову «водолаза»

от его, не менее буйного, туловища. Инцидент можно было считать исчерпанным.

– Стрелы остались? – поинтересовался главком, не глядя на Дениса, таким

равнодушным тоном, как будто ответ его интересовал постольку – поскольку, так… для

порядка спросил, чтобы нижним чинам служба медом не казалась. Денис в ответ помотал

головой, но сообразив, что любимый руководитель на него не смотрит, ответил:

– Нет.

Шэф несколько секунд стоял не двигаясь, а потом медленно повернул голову к

Денису и того повергла в изумление метаморфоза, произошедшая с верховным

главнокомандующим – на него смотрел старик с потухшим взором, обострившимися

чертами лица и прозрачной, пергаментной кожей, покрытой сетью глубоких морщин.

Наваждение длилось всего мгновение, но в памяти Дениса отпечаталось накрепко – уж

больно страшен был любимый руководитель в этот момент – то ли Кащей Бессмертный, то ли вампир тысячелетний… Денис испуганно моргнул и… морок пропал – перед ним

снова был юноша по имени Шэф – обладатель красивого, резко очерченного лица,

блестящих, веселых глаз и упругой, гладкой кожи… Вот только в глазах юноши застыло

глубочайшее, невыразимое словами, разочарование:

– Опять эта сволочь… – ш’Эссар, выйдет сухим из воды…

Денис понимал, что никакой его вины в том, дыроколы остались без боеприпасов,