Iskinder - Пролог

не являлись, а если и являлись, то это был секрет Полишинеля, потому что в ответ на

бунтарское и хамское заявление своего помощника он с гаденькой улыбкой мягко заявил:

– Будешь выёбываться, оставлю здесь одного на годик-другой, а может и

подольше… НУ!? – совершенно неожиданно рявкнул он в конце. К чести Дениса, надо

сказать, что финальный рев любимого руководителя катастрофического впечатления на

него не произвел.

– Чего, – НУ! – рявкнул он в ответ.

– Собрал стрелы?

– Да.

– Тогда пошли.

Из развороченной гостиницы компаньоны выбрались никем не замеченными: во-

первых, – было темно, а во-вторых, – не нашлось дураков выяснять кто устроил такой

погром в самом сердце Великой Дарланской Империи. Добровольцев на такое дело не

сыскалось – все, кто могли бы таковыми явиться исходя из географического положения, дрожали по округе под одеялами, крепко зажмурившись и вжавшись в теплые тела своих

подруг (если было во что вжиматься), а те кому не было – просто зажмурившись и втянув

голову в плечи от страха, ну а те, кому по должности было положено заниматься

расследованиями подобных происшествий или же, тоже не спешили выбираться из

нагретых постелей, – если принадлежали к начальствующему сословию, или же сидели в

караулках, боязливо поглядывая в подслеповатые окошки на яркое зарево, те же из

патрульных, кому не посчастливилось в момент .Ч. находиться поблизости от злосчастной

гостиницы «Веселый паломник», просто развернули оглобли и направились

патрулировать в другие стороны – охотников ввязываться в разборки магов не было.

4 Глава

Если бы на Маргеланде существовал кинематограф и каким-то чудом в его

прокатные сети поступали ленты с Земли, то местные любители синема были бы просто

поражены прямо-таки фантастическим сходством Гроссмейстера Ордена Пчелы ш’Эссара

и Шона Коннери в «Горце». Высокий, статный, красивый, с косичкой густых седых волос

и эспаньолкой, Гроссмейстер, за свою долгую, полную опасностей и приключений жизнь, отправил в лучший мир не одну сотню мужчин, а в «декрет» не одну сотню женщин. Это

был настоящий мужчина, во всех смыслах этого слова!

Родился он в семье одного из младших вассалов Великого Дома а’Нтанэт,

возглавляемого Великим Герцогом а’Нтанэтским. Про его родителей – безземельных

аристократов можно было сказать только одно: их плодовитость была прямо

пропорциональна их бедности. Обнаружив в один далеко не прекрасный момент, что они

попросту не в состоянии хоть как-то прокормить весь выводок из девяти голодных ртов, не считая родительских, они сплавили младшенького на приемный экзамен в Орден

Пчелы, который тот с успехом и прошел, сдав тест на яйца.

Вся его дальнейшая жизнь показала, что человеку не дано постичь цели

Провиденья: человеку кажется, что безжалостная судьба кидает его в сточную канаву

чтобы утопить, а на самом деле его погружают в зловонную жижу, чтобы он нашел на дне

огромный золотой слиток! Младший отпрыск младшей ветви великого Дома а’Нтанэт

сделал карьеру одинаково блестящую, как для родовитого аристократа, так и для Пчелы.

Став одним из лучших, за всю историю Ордена, Мастером войны и приняв имя ш’Эссар, он не забыл, что является хоть и младшим, но партнером Великого Дома а’Нтанэт. Это

звание давало хоть и призрачные, но юридически обоснованные надежды на титул

Великого Герцога а’Нтанэтского. Артур от природы был умным, смелым и решительным, а как показала дальнейшая жизнь, он к тому же оказался непревзойденным мастером

интриги.

Сочетание этих качеств позволило ему достичь двух вершин, хотя и любая из них

по отдельности могла бы стать смыслом жизни для самого честолюбивого человека – он

стал Гроссмейстером Ордена Пчелы и Великим Герцогом а’Нтанэтским! Казалось бы: чего же боле! – но нет, его мятущейся натуре и этого было мало и ш’Эссар задумал

кардинальную реформу Ордена Пчелы, переворачивающую его основы с ног на голову.

Суть реформы была проста и понятна: аристократы вместо черни. Гроссмейстер решил

заменить «кухаркиных детей», без роду и племени, плохо управляемых, не имеющих

врожденного представления о чести и благородстве, отпрысками лучших

аристократических фамилий.

Ш’Эссар надеялся, да что там надеялся – он был уверен, что когда реформа будет

завершена, у него в руках окажется самая сильная военная машина в истории Маргеланда, великолепно обученная, дисциплинированная, преданная своему вождю. О дальнейших