kostik - Любитель историй

Нынешний визит кардинально отличался от всего, что

происходило с ним раньше. Копаясь в себе Терси так и не

смог найти ответа: как ему удалось притянуть свою

бывшую команду? По крайне мере тех из них, кто давно

кормил рыб в проливе Луретте.

- Изыди! Изыди прочь и никогда больше не возвращайся, -

внезапно изрек пастырь.

Лицо капитана недовольно скривилось, и Терси услышал

противный скрип зубов.

Посторонние звуки - стон, вздохи, хрипы налетели со всех

сторон, словно бушующий ветер. Оглядевшись, бывший

капер вздрогнул, осознав, что своими словами накликал

настоящее бедствие.

Со всех сторон к нему приближались моряки «Бродяги».

Серые, безжизненные лица, изуродованные соленой водой,

напоминали восковые маски, расплавленные теплом огня.

Но бывший старпом узнал всех.

Всех без исключения.

Их последнее путешествие в поисках надежды,

обратилось настоящим кошмаром для большей части

команды. Все они были здесь. Все семнадцать человек,

мертвецов, которые только внешне походили на бывших

моряков. И внутри этих изуродованных тел, присутствовала

уже совсем другая начинка, не имеющая ничего общего с

живым миром.

Мрачные посланники, смешавшись с полумраком,

уставились на бывшего старпома алыми буркалами.

Пытаясь побороть собственный страх, Терси изо всех сил

сжал в руке оружие Всевышнего – четки с жадностью

впились в ладонь, которая сразу же стала влажной от крови.

Силясь противостоять внезапной боли, он прошипел:

- Здесь я хозяин, а не вы. Это мой мир, а не ваш. Идите в

свою мертвую обитель! Я не звал вас и никогда не позову…

Капитан не ответил.

- Вы - это мое безумие! Пыль, морок, пустынный мираж и

ничего больше, - продолжил пастырь.

На этот раз мертвец соизволил откликнуться:

- Скажи, как я могу поверить твоим словам, если ты сам не

веришь в них?

Терси дрогнул. Боль от руки побежала по жилам, и уже не

страх, а ужас сковал его тело.

- Вопрос веры - вот что заботило тебя последний десяток

лет?

Прижав к губам знак спасения расположенный в самом

центре четок, Терси зашептал молитвы – одну за другой.

Десять с лишним лет он боролся с самим собой,

расправляясь со вчерашними воспоминаниями самым

безжалостным образом. Закапывая их живьем, словно

палач, он в первую очередь сражался только с

собственными страхами.

Предчувствуя, что подобное может случиться, он пытался

что-то исправить. Но не успел. И вот когда это произошло

– Терси растерялся. Оттягивая их приход, пастырь

надорвался, предав собственную веру.

В один короткий миг, одной короткой мыслью он

обрушил все то, что создавал долгие годы. Страх пришел

стремительно, в одночасье проделав пробоины в его

великолепном корабле. И Терси окончательно уверовал в

бесполезность всей новой, созданной им самим жизни.

Раз и навсегда.

« Всевышний не даст мне ни прощения, ни помощи…Я

вернулся в ту самую точку, откуда начинал свой путь…»

Мрачные фигуры мертвецов пересекли крохотную

капитанскую каюту и остановились возле стен в шахматном

порядке.

- Говори, - приказал капитан. – Я так давно не слышал

человеческой речи. Ни слова. Только морской шорох в

стране вечной тишины. Так что не испытывай мое

терпение…

- Я не хочу больше вас видеть, - дрожащим голосом изрек

Терси.

- Напрасно ты отвергаешь гостей, когда они уже

переступили тайную границу, - прошипел капитан. Из

темных углов ему вторил вкрадчивый смех его погибшей

команды.

Набравшись смелости, пастырь выпалил:

- Мне наплевать! Я нахожусь по другую сторону баррикад.

Я живой, а вы – нет. Хотя бы по этому, я хочу, чтобы вы

убрались прочь! Слышишь!

Нарастающий гнев, вытесняя страх, наткнулся на стену

непонимания.

- Ты не в том положение. Не тебе выдвигать требования,

смертный, - предупредил капитан.

Подтверждая свои слова, он взмахнул правой рукой,

словно дирижер и оркестр откликнулся топотом нескольких

десятков сапог.

- Лучше бы ты умер тогда, у берегов Туринии, мой бедный

старпом. - Смех мертвеца походил на скрежет металла или

на предсмертный хрип умирающего, да на что угодно,

только не на эмоции радости.

Ощущая дрожь в коленях, Терси вжался в стену с такой

силой, что едва не продавил ее собственной спиной.

Капитан приблизился к нему вплотную. Пахнув мерзким

зловонием рта, он выставил напоказ почерневшее небо и