kostik - Любитель историй

И вновь ни единого звука.

Приблизившись к капитанскому мостику, где кораблем

управлял невидимый рулевой, Рик внезапно передумал. Его

тянуло совсем в другое место.

Надавив на ручку, он открыл дверь в каюту, и смело

шагнул внутрь. В глаза ударил яркий свет, по меньшей

мере, десятка свечей. Но как бывает во сне, Рику не

пришлось щуриться. Глаза видели прекрасно, при любом

даже самом скверном освещение.

Убранство капитанского логова было слишком вычурным:

дорогие ткани бархатных кресел, ручки из слоновой кости,

мебель из дорогого троанского дерева, даже карта на стене

смотрелась как творение великого мастера, а не дешевая

подделка. В глубине каюты возвышался громадный стол

заваленный множеством старых исчерченных карт, а рядом

обнаружились неотъемлемые атрибуты - сектант, линейки и

острый, словно спица карандаш.

Сделав еще шаг, Рик смог без труда рассмотреть

направление, а главное маршрут, куда плыл корабль. Рядом

с крохотным островом в форме очень напоминающей

человеческую ладонь, витиеватым почерком было выведено

слово « Надежда».

Зачарованно уставившись на карту, пестрившую далекими

морскими архипелагами и крохотными проливами, юноша

не заметил возникшую за спиной фигуру. Огромная тень

накрыла незваного гостя вороньим крылом, смахнув со

стола свечу. Огонь вспыхнул на поверхности Грустного

моря; бумага запылала, расползлась в стороны, словно

водные брызги. Комната капитана окунулась в полумрак,

украшенный огненными бликами – пламя тут же

перекинулось на стены и мебель.

Кинувшись к выходу, Рик опешил: там, где должна была

находиться дверь, высилась стена, украшенная картиной, на

которой гордо тонул королевский бриг.

Тень мелькнула и, пролетев возле стола, устремилась к

потолку, исчезнув в темном углу каюты. Объятый ужасом,

Рик заметался в поисках спасения. Но выхода не было.

Давившая тишина отозвалась пронзительным звоном,

словно тысячи колоколов возвестили о приближении суши.

Зажав уши, юноша попытался крикнуть, но его голос

поглотил нарастающий перезвон. Почувствовав себя

бессловесной рыбой, Рик прижался к стене, взирая на

полыхающую комнату.

Внезапно, прямо за капитанским столом возник огромный

смоляной сгусток. Свалившись прямо с небес, он медленно

приподнялся, его плечи распрямились, отделились руки и

рваные полы плаща разлетелись в стороны, подчинившись

несуществующему ветру. Тень быстро приобрела

человеческие очертания.

Жадно втянув воздух, существо очень похожее на

мертвеца, радостно выдохнуло, разразившись протяжным

кашлем. Широкополая шляпа с темно-красным пером

поднялась, открыв лицо.

Едва сдерживая страх, Рик взирал в пустые глазницы

серого черепа. Оскалив зубы, призрак изобразил подобие

улыбки. Рика пробил озноб. Оживший мертвец был знаком

ему. Еще пару часов назад, именно он валялся в каменной

нише церковного подвала, а теперь, вооружившись шляпой

и плащом, разгуливал по брошенному кораблю. Хотя

возможно юноша ошибался и то был совсем другой череп.

Сделав шаг навстречу Рику, призрак замер, словно дорогу

ему преградила невидимая стена.

Юноша вжался в угол. Все еще находясь во власти

колоколов, он не слышал ни шагов, ни смеха, - но вместо

этого смог отчетливо различить ледяное дыхание

призрачного капитана.

Остановившись буквально в двух шагах, мертвец показал

юноше на свою шею, словно его собирались, подвесить на

Товарной площади в ярмарочный день, а затем, скрестив

руки, изобразил знак предупреждения.

Рик кивнул. Он знал наверняка – призрак его понял.

Повернувшись к гостю спиной череп, раскинув руки, вошел

в огонь. Его миссия была исполнена. Он передал

предупреждение юному потомку Лиджебая Джейсона, сняв

с себя всякую ответственность за дальнейшую судьбу

юноши. Эти мысли градом обрушились на Рика, не дав ему

опомниться.

Дверь оказалась за спиной. Дернув ручку, юноша

наконец-то очутился на свободе. В парусах все также не

было ветра, а бриг все также вальяжно покачивался на

волнах. Ни одного члена команды. Даже призрак капитана в

широкополой шляпе покинул проклятое судно. И в эту

минуту, Рик ясно осознал, что вернулся в начало

собственного сна. Или чего-то большего, чем сон?

Колокола постепенно стихли, вновь погрузив юношу в