kostik - Любитель историй

Свернув у самого дома в подворотню, Оливер резко

изменил маршрут. Слежка напрямую касалась его приятеля

– так говорил Скиталец, и так рассуждал сам Свифт. И

получается, нужно любой ценой избавиться от

наблюдавшего за ним человека, а лишь потом предупредить

Рика, что оставаться в доме слишком опасно.

Постепенно ускоряя шаг, Оливер резко перешел на бег.

Запутать соглядатая оказалось достаточно просто:

несколько раз изменив направление, он протиснулся между

узкими стенами домов, перелез через каменный забор и

прополз по паре торговых крыш.

Выбравшись на широкую улочку, Оливер отряхнулся,

поправил очки, съехавшие на бок, и беззаботно зашагал к

дому Рика Джейсона. Но, не сделав и пары шагов, юноша

остановился как вкопанный. И причиной тому стало одно

очень интересное наблюдение. Возле квартала

ремесленников он заметил того, кого меньше всего ожидал

увидеть здесь и сейчас…

Насвистывая незатейливую, раз за разом повторяющуюся

мелодию, Скиталец брел по мостовой, с интересом

рассматривая витрины открытых лавок. Перебравшись на

противоположную сторону, Оливер постарался не упустить

бродягу из виду. Однако сегодняшним вечером, бывший

юнга выглядел иначе: густая борода пропала без следа, а

куртка и бриджи были новехонькие, словно только что от

портного.

Такие рачительные изменения во внешности могли быть

связаны с двумя вещами, - рассудил Оливер. Либо Скиталец

скрывается от преследователей, которые едва не настигли

их на кладбище Забытых кораблей, либо он просто дурачит

всех вокруг, ловко разыгрывая весь этот спектакль перед

двумя несмышлеными зрителями.

И установить истинную причину его внезапного

маскарада юноше виделось гораздо важнее, чем сообщить

Рику о странном преследователе.

Остановившись у одного из мастеровых, Скиталец

заинтересовался представленным здесь товаром. Он долго

рассматривал дорогую ткань на свет, теребил ее в руках.

Потом, он что-то обсудил с продавцом, немного поспорил и

в конечном итоге отказался от покупки. Торговец начал

возмущаться, но Скиталец, погладив ладонью эфес дорогой

шпаги, которая довершала его эффектный вид, поставил

жирную точку в данном конфликте.

После получаса слежки Оливер убедился, что моряк - а

ныне весьма солидный господин, - понапрасну теряет

время. Его совершенно не интересовали предлагаемые

навязчивыми торговцами товары: отмеряя ровно сто шагов

в одну сторону и обратно, он был занят процессом куда

более занимательным.

Скиталец ожидал.

И судя по его частому наблюдению за циферблатом

башенных часов можно было прийти к несложному выводу:

тот с кем была назначена встреча, явно на нее опаздывает.

Оливер, прислушиваясь к участившемуся биению

собственного сердца, напрягся. Возле Скитальца возникло

две грузные фигуры в старых армейских камзолах. Угадать

выцветший цвет одежды в полумраке улиц было

практически невозможно. Толкнув моряка плечом один из

незнакомцев, поклонился, приподняв треуголку. В этот

момент второй, схватил Скитальца за шею и в мгновение

ока они исчезли в черном узком проулке. Все представление

заняло не больше пары ударов сердца. Юноша, пораженный

зрелищем, разинул рот. А в следующее мгновение,

сорвавшись с места, поспешил следом.

Оказавшись в крохтном проеме, Оливер сделал несколько

шагов и замер. Здесь, в абсолютной черноте, он не мог

разглядеть даже кончик собственного носа, что уж говорить

о чем-то другом.

Прижавшись к стене, юноша едва смог унять накатившую

дрожь. Страх медленно расползался по телу, рисуя в

сознании Свифта картины ужасной расправы над

Скитальцем.

Узкая кишка проулка тянулась вверх, теряясь среди

нехорошего сумрака. Когда глаза привыкли к темноте,

Оливер продвинулся чуть вперед и вновь остановился,

ощутив возле себя чье-то присутствие. Затаив дыхание, он

застыл, прислушиваясь к посторонним звукам, которых

почему-то просто не было. Пугающая темнота, таившая в

себе огромную опасность, словно чернила разлилась по

стенам домов и едва заметной каменой тропинке.

« И зачем я только сунул свой нос туда, куда совать его

совершенно не следовало!» - мысленно отругал себя

Оливер.

Стараясь не обронить ни единого звука, он развернулся на

месте и с тоской посмотрел на крохотный огонек торговой