kostik - Любитель историй

Из молодой девушки, его сестра в одну секунду

превратилась в старую, скорбящую старуху, которая давно

потеряла собственную жизнь и сейчас влачила жалкое

существование, восседая у границы скорой смерти.

- Когда он приходил к тебе? Ответь! Когда?

Клер отрицательно покачала головой, словно не слыша

этих вопросов.

- Ему нужна не только книга. Ему нужны мы все. Но

главное, наш отец. Все дело в нем!

- Мистер Сквидли угрожал тебе?

Сестра ничего не ответила. Только Рик и без этого понял,

что оказался прав.

Библиотеку окутала напряженная тишина, которую вновь

прервал голос Лиджебая-младшего:

- Вот что я решил. Мы ни при каких обстоятельствах не

отдадим ему дневник. Ты права: даже если мы осмелимся и

согласимся на ультиматум, он все равно поступит по-

своему.

Повернувшись, Клер серьезным взглядом посмотрела на

Рика. В его голосе не было и капельки взволнованости. И у

нее создалось впечатление, что он давным-давно смирился с

опасностью, которая преследовала их попятам.

- О чем ты?

- Я знаю, кто сможет нам помочь.

Клер устало кивнула, оставив все распросы на потом.

Лютый холод пробирал легкую накидку Клер до костей.

Они покинули дом, в спешке взяв лишь необходимый на

первое время скарб. Заперев накрепко дверь, Рик разглядел

сидящего на лестнице кота. Тит примостился на первой

ступни взирая на Джейсонов недоуменным взглядом. Вот

уж кто точно не понимал: с какой такой стати нужно

выбираться на мороз из уютной, теплой гостиной.

- Ты уверен, что твой приятель нам поможет? – уточнила

Клер у брата и, получив в ответ короткий кивок,

успокоилась.

Они быстро миновали улицу Забвения и в конце нее

повернули к мосту Откровений. Возле Башенной площади

было немноголюдно, и никто из горожан не задался

вопросом, куда спешит семья Джейсонов, прихватив с

собой пару дорожных сумок.

- Клянусь тебе Рик, мистер Сквидли самое настоящее

чудовище, - внезапно сказала Клер и замолчала.

- Я знаю. Скиталец предупреждал, что «старый друг отца»

очень опасный человек, - согласился брат.

- Боюсь, он и не человек вовсе. Далеко не человек.

Они уже добрались до площади Неудачи, когда вновь

зарядил мелкий дождь.

Неспешно, слово за словом, юноша рассказал сестре

почти все, что знал сам, утаив только два весьма важных

факта: предупреждающую надпись в номере мистера

Сквидли и, конечно же, не обмовился о черной метке,

которая все еще обжигала кисть ноющей болью. Клер

слушала, с опаской косясь на брата. И с каждой минутой

мир приобретал для нее все более мрачные тона

смертельной ловушки, куда они угодили по собственной

неосмотрительности.

- Ты думаешь, этот твой Скиталец, говорит правду?

- Не знаю. Но мне очень хочется ему верить.

Рик изобразил подобие улыбки, но вышло у него неважно:

на лице отразилась лишь кислая гримаса растерянности.

- Неужели наш отец действительно был морским волком? –

переведя разговор в более спокойное русло, спросила Клер.

Брат лишь пожал плечами. В его голове копошилось

слишком много соображений на этот счет, чтобы

озвучивать их и еще сильнее запутаться в пустых

предположениях.

Оказавшись у площади Пощады, Рик обернулся и с

сожалением посмотрел на западную часть города – туда, где

они оставили свой «взбунтовавшийся дом».

- Куда дальше?

Клер размышляла не больше пары секунды.

- У меня есть одна идея насчет временного укрытия...

Впервые за последнюю неделю она позволила себе

улыбнуться, лелея ту мысль, что вскоре они вновь, как и

прежде, станут с братом одной любящей семьей.

* * *

Остановившись в паре шагов от собственного дома,

Оливер робко обернулся. Как бы он не старался, не

заметить одной очевидной детали было просто невозможно.

За ним следили. Соглядатай следовал тенью не отставая ни

на шаг и не спуская с него глаз. И хотя в тот момент, когда

они прощались с Риком, «хвост» вроде бы исчез, всего

через пару кварталов неприятное ощущение чужого

присутствия вернулось.

От осознания опасности юношу пробил холодок. До

сегодняшнего дня он, возомнив себя храбрым служителем

закона, с головой окунулся в проблемы своего лучшего

друга, даже не заметив, как игра стала жестокой

реальностью. И лишним тому подтверждением была черная

метка, которая словно заноза впилась в руку Рика

Джейсона.