kostik - Любитель историй

словно дым, возвышалось призрачное очертание.

Разрастаясь в стороны, фигура, лишь отдаленно

напоминающая человека, блеснула янтарными буркалами.

Назвать два огромных немигающих шара по-другому, было

просто невозможно.

Слегка присев, будто готовится повалиться на землю и

скрыться от опасности под песком и илом, Оливер выдавал

только один единственный звук – легкое завывание.

Ядовито-желтые глаза возникли еще в нескольких местах.

Они загорались и тухли, будто звезды на утреннем небе, и

от этого страх становился только сильнее. А в сознании

крепко засела пугающая мысль: опасность может таиться

где угодно.

- Я ведь знал, что так случится, - пытаясь скрыть дрожь в

голосе, выдавил из себя Рик, пятясь к металлической

изгороди. На самом деле его спокойствие было обычной

бутафорией. И лишь внезапная растерянность удерживала

юношу от короткого шага, с которого обычно начинается

позорное бегство.

Раскат молний над горизонтом послужил своеобразным

сигналом. Канаты натянулись, топот сапог стал ритмичнее и

громче.

Тип-тип-топ, бум-бум-хрясть, - к каблукам

присоединился звук металла.

Словно морские гады, цепи превратившись в одну

сплошную линию, устремились в мрачные дыры пробоин,

канаты натянулись струнами, а корабли начали

раскачиваться из стороны в сторону, словно попали в

шторм.

Природа поддержала творившееся вокруг безумие.

Вспенившись, волны нещадно терзали берег, все выше

взмывая вверх и пытаясь окропить двух заблудших

путников соленой водой.

Ритм нарастал, рождая давно забытую мелодию. И Рик

мог дать руку на отсечения, что ужасный рев кладбища

забытых кораблей стал напоминать ему одну старую песню,

которую пел ему отец.

- Нас точно сожрут! Нам не выбраться!

Огоньки сотни адских глаз, выстроившись кольцом, стали

стремительно приближаться.

Пробравшись вдоль борта, Джейсон-младший нащупал

небольшую пробоину.

«Одно спасение, надо нырять!» – пришла в голову

безумная идея.

Оливер, будто прочитав мысли друга, испуганно затряс

головой.

- Ныряй! – сквозь зубы прорычал Рик.

Очередное правило отца разбилось в дребезги, словно

дорогой хрусталь.

«Запрещаю поворачиваться к опасности спиной и

прятаться в нору, словно крот!» - наследник Лиджебая

больше не считал бегство постыдным.

- Какой смысл? Нас все равно разорвут в клочья! – едва не

захныкал всезнайка.

Переведя взгляд на спасительный мрак, Рик едва

удержался от возгласа отчаянья. Из пробоины, будто из зева

чудовища вырвалась огромная человеческая рука, и сцапала

его друга. Притянув Оливера к себе, лапища разжалась - из

серых потемок возникло лицо Скитальца. Чуть ниже

выцветшей треуголки сверкала его белозубая улыбка.

- Рад видеть вас в добром здравии, мистер черная метка, -

продекламировал он и с новой силой дернул Оливера.

Голова приятеля в одну секунду исчезла в кляксе

непроглядной пустоты.

Окунувшись из серого дня в абсолютную ночь

корабельных внутренностей, Рик зажмурился. Глаза жутко

щипало, рождая легкое головокружение. Пришлось идти на

ощупь. Однако Скиталец на это скидок не делал. Двигаясь

также проворно, как и по закоулкам Прентвиля, он ни разу

не споткнулся, и не издал даже маломальского шума.

Вскоре, глаза Рика все же привыкли к темноте. Озираясь

по сторонам, он с удивлением отметил, что внутри корабля

достаточно светло. Пробиваясь сквозь рассохшиеся доски,

лунный свет разделял тонкими лучами кишки корабля на

ровные серые полосы.

- Поторапливайтесь, неугомонные бродяги, - прошептал

Скиталец.

Перебравшись из одного трюма в другой, они продолжали

идти наращивая темп. И Рик представил себя загнанной

белкой в колесе бесконечного бега. Мир сжался до размеров

крохотных, труднопроходимых лазов и полностью поглотил

путников, словно они очутились в желудке гигантского

кашалота: изогнутые доски были схожи с ребрами, а мох и

сухой ил - напоминал мясной нарост.

Также внезапно, как и в прошлый раз, Скиталец свернул в

сторону узкой лестницы ведущей наверх и остановился. На

юношей уставился проницательный с хитрецой взгляд.

- И как вам удается с такой невероятной периодичностью

влипать в неприятности, сэры следопыты? - выпалил их

спаситель.

- Вы не предупреждали нас о тех, кто живет на кладбище, -