kostik - Любитель историй

целое. Вы должны защищать и оберегать друг друга. Ты

просто обязана поговорить с ним, выяснить, что случилось.

Мир Отражения опасен, если не прислушиваться к его

просьбам. Скажи, ты видела что-нибудь еще?

Мрачное небо нещадно терзало крохотные улочки

непрекращающимся дождем: мелким, навивающим

одиночество и обреченность. Вспомнив последние дни,

Клер решила, что именно сейчас, в минуту полнейшей

подавленности, она готова поведать свои сомнения кому

угодно – хоть сэру Терси, хоть самом Морскому змею, лишь

бы избавится от постоянного страха и гнета окружающего

мира.

Бросив последний взгляд на толпу, которая двинулась

вслед за повозкой, девушка побелела. Ее лицо стало

молочного цвета. У крайнего дома слева, в окружении

престарелых товарок, стоял Он. Потрепанный плащ из

парусины сменила плотная военная куртка, а широкополая

шляпа была сдвинута слегка на бок. Но даже если бы

мистер Сквидли надел на себя маску с островов Тайли, Клер

все равно узнала бы его.

Облокотившись о стену дома, Он стоял, низко опустив

голову, чтобы не выделяться среди скорбящих. Но девушка

знала: Сквидли пришел сюда не ради горестных речей. У

него была иная цель.

- Что с вами дитя? Да на вас лица нет! – испугался

священник. – Вы, право слово, будто покойника увидели?!

Клер низко поклонилась и, кинув в сторону священника

короткий взгляд, произнесла:

- Прошу простить, но у меня возникли неотложные дела.

Давайте отложим наш разговор до завтрашнего дня. Я

обязуюсь рассказать вам все без утайки. – И, не

дождавшись ответа, растворилась в толпе.

Решительно приближаясь к мистеру Сквидли, Клер

ощущала явную дрожь в коленях, а внутренний голос во все

горло вопил о смертельной опасности.

Одумайся!

Безусловно, она понимала, что рискует. Но упрямство

перебороло всякие сомнения. Клер была настырна ничуть

ни меньше отца. Ко всему прочему, она больше не

собиралась скрываться от своих страхов.

Выглянув из-за угла, Клер с удивлением обнаружила, что

мистер Сквидли исчез. Беглым взглядом она оглядела

площадь: грузная фигура в плотной куртке и широкополой

шляпе быстрым шагом нагоняла траурную процессию.

В сотый раз отругав себя за столь поспешный поступок,

Клер кинулась ему вслед.

Слегка прихрамывая на правую ногу, Сквидли шел

довольно скоро, то исчезая, то вновь появляясь среди

траурно одетых горожан, он напоминал своим поведением

быстроходный бриг, который пытается улизнуть от

неминуемой погони.

Процессия медленно повернула в сторону кладбища, а

грузная фигура протиснулась в узкий проулок на площади

Попутного ветра.

- Стойте! – крикнула Клер, испугавшись собственного

голоса, который показался ей каким-то чужим.

Сквидли повиновался.

В тишине узкого коридора было отчетливо слышно его

тяжелое с хрипотцой дыхание.

- Что вам от нас надо?! – произнесла она более уверенно.

- Мне? От вас? – Сквидли рассмеялся, продолжая стоять к

девушке спиной. Широкие плечи ходили вверх-вниз, будто

мачты при сильном ветре.

От этих слов Клер сделалось жутко. В погоне за чужой

тенью она совсем перестала понимать, что творится вокруг.

Ей захотелось просто лечь, закрыть глаза и отрешиться от

всего живого.

- Мой брат выкинул книгу, которую вы ищите. Слышите

меня?! Выкинул! И я не собираюсь отчитываться перед

вами. Я лишь прошу покинуть Прентвиль, покинуть нашу

жизнь и больше никогда не возвращаться. Ради нас с Риком,

ради нашего покойного отца. Ради всего святого! Разве это

так сложно? – ее губы дрогнули.

Выслушав девушку, Сквидли медленно повернулся. Его

лицо изменилось: глаза ввалились, щеки опали как два

пустых мешка, а на виске пульсировала огромная багряная

язва. Если бы Клер не видела этого человека раньше, она бы

решила, что его тело мучает какая-нибудь тропическая

лихорадка.

- Вы просите то, чего я сделать не могу, мисс Джейсон.

Мой путь избран, и не в ваших силах изменить маршрут. На

счет книги - вы заблуждаетесь. Она все еще у вашего брата.

- Зачем вы нас мучаете? - взмолилась Клер.

- Мучаю?! – удивился Сквидли. Двумя гигантскими шагами

он оказался возле девушки. В лицо пахнул запах жареного

лука и горечь табака, а еще Клер смогла различить в нем

резкий дух болезни. Такой же, как у мистера Бишепа, когда

тот заговорил не своим голосом.