kostik - Любитель историй

Почему Рика настигло именно это воспоминание? - он не

знал. Но хотел верить, что оно неслучайно.

День пятый: в который Рик попадает на кладбище

забытых кораблей, а бывший юнга начинает рассказ.

Проливной дождь обрушился на Прентвиль самым

настоящим ушатом нечистот. Ранняя весна, так и не успев

начаться, преподнесла городу очередной сюрприз, щелкнув

по носу тем, кто решил, что стужа окончательно отдала

бразды правления теплому сезону.

Кутаясь в плащи, Рик и его приятель Оливер,

обмолвились лишь парой слов. Убедившись, что с

носителем черной метки все в порядке, его верный товарищ

указал на башенные часы. Время стремительно бежало

вперед и им стоило поторапливаться, если они хотели

успеть на встречу со Скитальцем.

Миновав пару безлюдных кварталов, они вышли к

старому, полуразрушенному причалу. Широкие подъездные

дороги, которые вели к берегу давно поросли травой, и

казалось, что здешние места превратились в безжизненую

пустошь. Но это было лишь видимое запустенье. Бывший

порт Сенджи и после разрухи продолжал жить своей

собственной жизнью. Ныне, здесь, на затворках города,

приютились корабельные останки тысячи некогда великих

морских исполинов. Свалку незамедлительно окрестили

Забытым кладбищем или Корабельным погостом. Позже

стали поговаривать, что среди истлевших каравелл и

галеонов по ночам возникают огни костров. И у горожан

поползли слухи о призраках, которые так и не сумели

обрести покой и до сих пор маются в прогнивших трюмах.

Через пару лет Прентвиль отгородился от корабельного

кладбища высокой насыпью и про таинственные стоны и

пылающие огнем палубы все позабыли. А вскоре, горожане

и вовсе решили сжечь морской некрополь дотла. Но

задумке не суждено было осуществиться.

В тот день побережье заволокли тучи, а когда

двухнедельный дождь прекратился, идея расправы уплыла

вместе с грязевыми потоками. Город очистился, вздохнул

по новому, а кладбищу дали возможность и дальше

нежиться под потоками яркого солнца, и поскрипывать

прогнившими досками по ночам.

При иных обстоятельствах Рик никогда бы не осмелился

забрести в пропитанную гнилью и тухлой водой часть

побережья. И хотя он с недоверием относился к

бесчисленным историям о не упокоенных матросах, но при

каждом упоминании о светящихся остовах кораблей и

странных звуках доносившихся из пустых трюмов, юноша

ощущал волнительный холодок, а сердце отзывалось

тревожным набатом.

Перебирая в голове бесчисленные правила отца, Рик с

удивлением обнаружил, что тот никогда не запрещал ему

бывать близ порта Сенджи, тем более за границей Мрачного

Фила. Сторожевой корабль, с почти человеческим именем,

полеживая на правом боку, словно кит упирался своим

корабельным носом в песочную стену, явно протестуя

против жестокой человеческой воли. Здесь начиналась

граница трагических морских воспоминаний, у которых не

было и не могло быть счастливого конца.

Остановившись у насыпи, Оливер поправил ворот плаща и

с опаской покосился на Рика.

- Ты уверен, что хочешь переступить границу, - взгляд

указал на острые шпили кораблей, которые почти касались

тяжелых грозовых туч.

- А у меня есть выбор? – Рик вытащил из-под плаща

перебинтованную руку и продемонстрировал ее другу.

Весь день шрам не давал о себе знать, а теперь, будто

назло, откликнулся острой пульсацией. Вышагивая по

узким улочкам под покрывалом проливного дождя, Рик

абсолютно забыл о своей проклятой метке, - но как только

слегка почерневший платок опять возник перед его взором,

страх и обреченность нахлынули с новой силой.

- Я считаю, мы зря тратим время, - начиная дрожать,

Оливер с тоской посмотрел на размытые стены городских

домов.

- Если у меня будет хотя бы призрачный шанс избавиться

от этой метки, я его не упущу.

Твердым шагом Рик прошел вдоль Мрачного Фила и

остановился у двух рыбацких лодок, своим унылым видом

напоминавших ужасные костяные огрызки. Протянув руку,

он коснулся трухлявого дерева. Мерзкое ощущеие пронзило

все тело. Стараясь справиться с волнением, Рик сделал еще

один шаг вперед и почувствовал, как что-то щелкнуло под

каблуком.

Голос Оливера не успел предотвратить неизбежного

падения:

- Остой…рожно!

Сквозь пелену дождя Рик смог разобрать только пару фраз,