Unknown - f005881d-09db-4bcd-b3df-ec33585eae40 out

прочел всю главу "Клинок в ночи". Занимался рассвет. Драко замерз и забрался под теплый плед, к Гарри,

прижался к нему, и Гарри, что-то пробормотав сквозь сон, обнял его за плечи.

А потом настало утро, и мысли вернулись, и он уже не смог их прогнать.

Наверное, теперь он никогда не сможет прочесть эту книгу до конца, и не узнает, что же случилось с

Фродо. Впрочем, наверное, он пошел-таки к этой чертовой Огненной горе, потому что он вроде Поттера.

Драко бы не пошел, нет, и Гарри бы не пустил никогда.

Черт с ними со всеми, с этими Гэндальфами-Дамблдорами, которые только и могут, что использовать других

для своих целей, взваливать на хрупкие плечи непосильную ношу и называть это борьбой за спасение мира.

Они не в силах принять тяжесть Кольца на себя; они боятся искушения, и потому сваливают его на других.

Сделает - отлично, погибнет - что ж, жаль, но я зато чистенький остался!

И они называют его Господина злодеем, бесчестным жестоким убийцей. Так он хотя бы просто убивает; он

не посылает на смерть детей, строя из себя при этом благодетеля человечества.

- Да… так… еще… о, вот так, милый… а-а-ахххх!..

Драко поморщился - не от отвращения, а от того, что бессовестные, паразитирующие в его теле котята,

услышав эти звуки, снова выпустили свои маленькие, но очень острые коготочки, цепляя его изнутри, в

солнечное сплетение. Стараясь быть как можно более бесшумным - хотя он всерьез сомневался, что парочка

услышит его, даже если он будет грохотать окованными железом каблуками, - он встал, прошел между

рядами и спустился с трибуны.

Ему хотелось встретить Гарри. Неважно, что бы они сказали друг другу - просто Драко не видел его с

позавчерашних зелий - наверное, Поттер взял манеру приходить в Большой зал так, чтобы не встретиться с

Драко. И суббота с воскресеньем были для Драко черными - он и не представлял, что бывают такие дни,

когда жить совершенно незачем и когда любые действия лишены всякого смысла. Вчера он со своими

слизеринцами ходил в Хогсмид - и понял, что это самое отвратительное место на свете. Сегодня с утра

зарядил дождь, к вечеру он перешел в снег, так что никто никуда не пошел, и все развлекались чем могли

- кто в слизеринской гостиной, кто за ее пределами. Некоторые даже делали домашнее задание. Драко тоже

попытался, но это занятие, которое раньше давалось так легко, сегодня раздражало, как и все прочее. Он

вообще стал редкостно туп в последнее время, что замечал даже Снейп. Он забывал заклинания, путал

ингредиенты… Во время урока по Защите от Темных Искусств он не смог как следует сосредоточиться и

нанести хороший удар по Щиту, который создали Патил и Браун. Отец оставил его после занятия и,

презрительно скривив губы, сказал:

- Снейп, помнится, говорил мне, что ты лучший ученик школы после Грейнджер. Похоже, что он просто

пытался скрыть от меня, что мой сын - лентяй и тупица. Убирайся вон.

Отец мог обойтись и без телесных наказаний, и иногда Драко не знал, что хуже…

Юноша остановился. С портрета на входе в слизеринскую гостиную на него строго и вежливо взирал рыцарь

в черных доспехах.

- Драконы рулят вечно, - буркнул Драко. Пароль придумала Сольвейг, и ей бы, конечно, следовало

оторвать голову за жестокость и садизм, но, с другой стороны, она же не знала, что это значит для

Драко.

В гостиной было полутемно, горел только камин, и перед огнем сидели Сольвейг и Блэйз. Красно-рыжие

волосы Забини горели ярче пламени, в темных волосах Паркер мелькали каштановые проблески.

- Ты сошла с ума! - тихо, но яростно говорила Блэйз. - Как ты могла так поступить? Это же опасно, это…

в конце концов, ты просто не имела права! Чужие чувства - не игрушка, Сольв!

- Спасибо, ты вторая, кто поет мне эту песню! - с нескрываемым раздражением в голосе ответила

Сольвейг. - Так нельзя, так нельзя… А как можно? Так, как было, что ли?

- Не тебе решать!

- Это была ложь, и я всего лишь вскрыла ее, как гнойный нарыв!

- Ты не уверена, так ли действует словоключ!

- Я-то как раз уверена!

- Ага, как с плейером!

- Не смешно…

Блэйз вдруг хихикнула - очевидно, то, что произошло с этим таинственным Плейером, было как раз таки

очень смешно.

- Ну конечно! Теперь он все поет в три раза быстрее! Снейп… о, я ничего смешнее в жизни не слышала!

- Ты ему скажи! - в голосе Сольвейг звучало веселье и облегчение - наверное, от того, что ее перестали

обвинять в чем-то.