Helen - Unknown

Сула уже хотела завести речь о том, что ей рано вставать, когда зазвонил коммуникатор Казимира. Он недовольно поморщился, но ответил.

- Казимир, у нас неприятности, - сказал незнакомый голос.

- Подожди, - он вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Пока все молча ждали, Сула съела оливку.

Казимир вернулся с недовольным лицом. Даже не пытаясь извиниться, он взглянул на девушек и сказал:

- Вечер закончен. Кое-что произошло.

Вероника надулась и потянулась за жакетом. Казимир взял Сулу за руку и повел к двери.

- Что случилось? - спросила она.

Он бросил на нее раздраженный взгляд - не ее это дело, в конце концов, - но потом опомнился и пожал плечами.

- Не случилось, но скоро случится. Наксиды вводят продовольственные карточки.

- Они что?.. - Сулу передернуло от негодования. Казимир нервно открыл дверь, но она задержалась на пороге.

- Поздравляю. Тебя только что сделали богатым.

- Я позвоню.

- И меня заодно. Карточки обойдутся тебе по сто за каждую.

- По сотне?! – теперь возмутился Казимир.

- Подумай. Посчитай, сколько они принесут тебе.

Они застыли, глядя в глаза друг другу, а потом расхохотались.

- Оговорим цену позже, - сказал он и выпроводил девушек в коридор. Вероника показала Суле купюру в пять зенитов.

- Жюльен дал на такси, - похвасталась она. - Сдачу можем оставить себе!

- Скорее таксист оставит себе сдачу, - ответила Сула, заставив Веронику задуматься.

- Разменяем в вестибюле.

Пока ночной портье-даймонг разменивал деньги, Вероника сморщила носик от его запаха. По дороге домой Сула узнала, что девушка бывшая модель и сейчас работает в клубе.

- А я преподавала математику, - сообщила Сула.

Вероника вновь сделала круглые глаза.

- Ух ты!

***

Высадив Веронику у ее дома, Сула доехала до Риверсайда, отпустив такси за два квартала до явочной квартиры, а потом прогулялась при свете звезд. Высоко над головой, на фоне слегка мерцающего неба, виднелись черные изогнутые силуэты арок уничтоженного кольца. У подъезда Сула остановилась, вглядываясь в темноту, но потом различила смутные очертания белого керамического горшка на подоконнике: "Кто-то внутри, всё чисто".

Замок на входной двери, считывающий отпечатки, иногда не срабатывал, но в этот раз дверь, как ни странно, открылась сразу. Сула поднялась и вставила ключ в замочную скважину.

Макнамара спал на диване, положив на столик рядом с собой два пистолета и гранату.

- Привет, папочка, - сказала Сула, пока он пытался проморгаться. - Малыш меня не тронул, прямо как и обещал.

Гэвин выглядел смущенным, а Сула улыбалась.

- Зачем тебе граната?

Он не ответил. Она направилась к компьютеру.

- Я поработаю. А ты поспи, утром надо кое-что сделать.

- Что? - Он встал, ероша спутанные волосы.

- Рынок открывается в 07:27?

- Да.

Сула села за стол.

- Купи продуктов столько, сколько сможешь унести. Консервы, сухофрукты, напитки, полуфабрикаты. И самый большой мешок муки, и мешок бобов. Хорошо бы сгущенки. Возьми с собой Спенс, поможет нести.

- Что происходит? - не понимал Макнамара.

- Вводят продуктовые карточки.

- Что? - Он тоже возмутился. Сула вызвала меню.

- Вижу две причины, - сказала она. - Во-первых, оформляя карточки, наксиды перепроверят личные удостоверения... неплохо при борьбе с бунтовщиками и саботажниками. Во-вторых, - она сделала движения рукой, словно подбрасывая воображаемые монеты, - искусственные ограничения принесут некоторым наксидам много-много денег.

- Проклятье, - выдохнул Макнамара.

- Но для нас хорошо, - заметила Сула. - Цены поднимутся минимум в четыре раза, в том числе и на табак. Мы разбогатеем.

- Проклятье, - повторил Гэвин.

Сула строго посмотрела на него.

- Спокойной ночи. Папочка.

Макнамара вспыхнул и поплелся спать. Сула вернулась к работе.

- А введут ли талоны на алкоголь? - вырвалось у нее. Тогда во всех ванных Заншаа будут стоять самогонные аппараты, перерабатывая картофель, кожуру тасвы, яблочные огрызки и прочую муру.

Следующие несколько часов она набрасывала "Сопротивление" с осуждением продовольственной политики наксидов. Прежде чем встать на убийственную стезю партизанского движения, Сула работала в сфере логистики и разбиралась в учете и распределении ресурсов. Праксис требовал от планет продовольственного самообеспечения, поэтому введение карточек не имело под собой материальных причин. Многие данные она приводила по памяти, иногда заглядывая в различные источники за уточнениями.