Helen - Unknown

- Наверняка, связист Ньямугали заполнила всё целиком, - предположила Чандра.

- Точно. - Мартинес улыбнулся и подал знак Алихану нести первое. - Ваши бывшие подчиненные молодцы. Конечно, я всё равно их проверю.

- И ошибок не найдется. Я их держала в ежовых рукавицах.

- Связистам проще, чем остальным. Франсис придется отчитываться за каждый насос, вентилятор и термостат.

- Вдруг стало их жалко? - В голосе Чандры звучало недоверие.

- Не особо.

Вошел Алихан с тарелками теплого тыквенного супа, сдобренного сливками и корицей. Чандра попробовала ложку.

- Повар здесь лучше, чем наш, хотя и у нас неплох.

- Я передам ему.

- Еда была хоть чем-то хорошим в отношениях с Флетчером. Всегда вкусно кормил, прежде чем задолбать до смерти.

Мартинес ел суп и думал, что Чандра могла хотя бы притвориться расстроенной - все-таки любовника убили.

- Чем же? - спросил он.

- Помимо секса?

Когда Мартинес не улыбнулся шутке, она продолжила, пожав плечами:

- Болтал обо всем подряд. О еде, вине, увлекательнейших отчетах, подписанных им за день. И об искусстве. И всегда занудно. - В глазах Чандры мелькнули чертята. - Понравилась штуковина в спальне? Навевала сладкие сны?

- Я сразу от неё избавился. Джукс подобрал не столь угнетающую вещицу. А зачем в спальне Нараянгуру? Флетчер говорил?

Чандра демонстративно вздохнула.

- Мне пересказать его теории?

- Почему бы и нет?

- Ну, он говорил, что если когда-нибудь выберет себе религию, то станет нараянистом, потому что только они по-настоящему цивилизованны.

- То есть?

- Дай вспомнить поточнее. Я старалась в это не вникать. - Она скривила пухлые губы. - Кажется, потому что нараянисты считали, что жизнь это страдание. Всё истинное совершенно, прекрасно и бессмертно, но существует только вне нашего мира, и мы можем приблизиться к этому лишь через созерцание красоты.

- Страдание, - повторил Мартинес. - Гомберг Флетчер, неприлично богатый и невероятно знатный, верил, что жизнь это страдание. Что его жизнь это страдание.

Чандра покачала головой:

- Я тоже удивлялась. Может, он и страдал, но не при мне. - Она презрительно усмехнулась. - Конечно, он же весь такой возвышенный, вот и вообразил, что его страдание столь высоко, что остальным не понять.

- Теперь ясно, почему шаа убили Нараянгуру, - сказал Мартинес. - Если ты веришь, что иной мир существует и не можешь этого доказать, при этом полагая, что он более совершенен и реален, чем наш мир, существование которого легко доказывается, ты, безусловно, идешь против Праксиса и Легион справедливости распнет тебя, даже чихнуть не успеешь.

- Тут не только вера в невидимый мир. Еще и чудеса. Когда после казни Нараянгуру сняли с давно засохшего дерева - с аяки, она зацвела.

- Да, чудеса тоже вряд ли понравятся Легиону справедливости.

Вечером, устроившись на кровати с чашкой какао и глядя на мать, ребенка и кота, Мартинес представлял, как на этом же месте, созерцая жуткого Нараянгуру, сидел и думал о страдании Флетчер. Доводилось ли этому знатному пэру из чуть ли не самого прославленного терранского клана Империи действительно страдать и какое утешение он мог получить, глядя на окровавленного человека, привязанного к дереву.

По словам доктора Цзая, Флетчер добросовестно делал, что должен, но тяготился навязанной ролью. Он играл сноба, но не был им.

"Флетчер заполнял свою пустую жизнь формальностями и искусством, - думал Мартинес. - Он ничего не создавал - ни скульптур, ни картин, а просто собирал их. Даже его манера командования не несла ничего нового и оригинального; он лишь полировал умения и навыки экипажа подобно тому, как полируют старинную серебряную статуэтку.

Но он страдал. Возможно, понимая, насколько пуста его жизнь".

И Флетчер сидел, как сейчас сидит Мартинес, и смотрел на предметы, наполненные святостью в глазах других.

Мартинес решил, что хватит думать про Флетчера. Поставил чашку в сторону, почистил зубы и забрался под одеяло.

Глава 14

"Сопротивление" с инструкциями по созданию партизанской сети быстро разошлось среди жителей Заншаа. За ним последовали выпуски с небольшими заметками о самодельных зажигательных бомбах и пластиковой взрывчатке, что не представляло особого труда, а также о более сложном изготовлении детонаторов.

- Если хочешь учить народ работать с пикриновой кислотой, не забудь об оторванных пальцах, - предупредила Спенс.

Сула пожала плечами.

- Напишу, чтоб были осторожны.