Helen - Unknown

- Капитан был верующим?

Вопрос поставил Джукса в тупик.

- Возможно. Но во что? - Он прошелся по комнате и ткнул в рычащего зверя. - Это Траномакой, бог грозы. - Потом показал на синекожего человека. - Это Кришна, кажется, индуистское божество. - Рука Джукса скользнула по шершавым панелям в направлении безжизненного мужчины. - А это пьета, "скорбь", она христианская. Еще один бог, убитый тем же живописным способом.

- Христианство? - Мартинес был заинтригован. - На Ларедо, моей родине, есть христиане. По определенным праздникам они надевают белые балахоны с капюшонами, обматываются цепями и хлещут друг друга.

Джукс вздрогнул.

- Зачем?

- Не знаю. Говорят еще, что иногда они выбирают одного из своих, называют богом и приколачивают к кресту.

Джукс поскреб в затылке.

- Веселенькая религия.

- Это считается большой честью. К тому же большинство выживает.

- И власти молчат?

Мартинес пожал плечами.

- Они же только себя уродуют. И Ларедо от Заншаа далеко.

- Наверное, поэтому.

Мартинес посмотрел на истерзанное полупрозрачное тело Нараянгуру.

- Ну уж нет. Я не верующий и не эстет и спать под этой кровавой жутью не буду.

Художник ухмыльнулся:

- Как я вас понимаю.

- Не могли бы вы... переставить... коллекцию капитана? Перенести Нараянгуру, чтобы никому не мешал спать, а вместо него повесить вещицу поприятнее? - попросил Мартинес.

Джукс оценивающе посмотрел на него.

- Да, милорд. Могу ли я предложить вам свои услуги? Мне легко распечатать все, что захотите.

Мартинеса никогда в жизни не спрашивали, чем украсить его комнату, и готового ответа у него не оказалось, поэтому он задал встречный вопрос:

- Ищете нового патрона, мистер Джукс?

- Всегда. - Художник одарил его желтозубой улыбкой. - Не забывайте, что скорее всего вы еще долго будете командовать "Прославленным", коллекция Флетчера отойдет его семье, а нынешние плитка и фрески вам наскучат. Это же крейсер, а не замок с привидениями.

Мартинес посмотрел на него.

- Разве не вы автор всего этого? И не станете возражать, если я сдеру плитку и закрашу настенные росписи?

- Ничуть, - с беспечностью пьяного заявил Джукс. - Все эскизы сохранены в компьютере, к тому же это не лучшая моя работа.

- Флетчер не требовал лучшего? - нахмурился Мартинес.

- Тут все сделано, как нравилось ему, а не мне. Пропорционально, классично, скучно. Когда-то я действительно творил, но за это никто не хотел платить, и я... - Он пожал плечами. - И вот я тут, на военном корабле. Поверьте, не о таком будущем я мечтал, когда впервые открыл графическую программу.

Мартинеса сказанное повеселило.

- А какое звание вам присвоил Флетчер?

- Такелажника первого класса.

- Вы даже не знаете, что это такое.

Художник покачал головой.

- Не имею ни малейшего понятия, милорд. Поэтому мне нужен покровитель.

- Ладно. - Капитан посмотрел на синекожего музыканта. - Для начала снимите весь этот кошмар и повесьте вместо него что-нибудь повеселее. О вашем… гонораре поговорим позже.

Джукс обрадовался.

- Приступать сразу, милорд?

- Лучше после завтрака.

- Так точно, милорд, - еще больше оживился художник. - У меня есть инвентарный список коллекции Флетчера на "Прославленном", сегодня же внимательно прочитаю его.

Мартинеса позабавило выражение "внимательно прочитаю".

- Отлично, Джукс. Можете идти.

- Слушаюсь, милорд.

Джукс почти пристойно отсалютовал и пошагал прочь. Мартинес вышел из капитанских апартаментов и запер за собой дверь.

Беседа подняла настроение. Он зашел в собственную каюту и отпрянул, увидев, что один из его слуг, такелажник Эспиноза, разложил на полу кабинета подушки и прямо в одежде растянулся на них.

- Что ты тут делаешь? - спросил Мартинес.

Эспиноза вскочил и вытянулся в воинском приветствии. Это был молодой человек, подтянутый и мускулистый, с крепкими руками.

- Меня прислал Алихан, милорд.

Мартинес уставился на него.

- Зачем еще?

- Кто-то убивает капитанов, милорд. Я тут для охраны, - прямо ответил Эспиноза.

Убивает капитанов. Под этим углом он на проблему пока не смотрел.

- Ладно. Оставайся, - согласился Мартинес, потом прошел в спальню, где Алихан уже разложил всё нужное. Взял зубную щетку, намочил ее в раковине и посмотрел на себя в зеркало.

"Капитан "Прославленного", - подумал он.

И на миг забыв о смертях, о висящем на дереве Нараянгуру и о затаившемся на корабле убийце, он не мог удержаться от улыбки.

Глава 12