Helen - Unknown

Она показала свою уязвимость. И та, которой на всё плевать, продемонстрировала, что по-прежнему к нему неравнодушна.

Сейчас ее офицерам приходилось расплачиваться за это открытие своим достоинством.

- Поешь что-нибудь полезное для мозгов на обед, - сказала Сула лорду Сори, - а в 18:01 проведем очередной эксперимент.

Она прервала связь с Сори и с остальными капитанами, наблюдавшими за этой сценой, стараясь не проявлять эмоций, и слезла с амортизационного кресла.

- Отбой тревоги. Пусть экипаж обедает, - приказала она.

- Слушаюсь, миледи, - откликнулась лейтенант Джове.

Пока Джове объявляла отбой, Сула потянулась за ботинками, которые сбросила на палубу перед учениями. Плюсом экспериментов по Тактике Призрака было то, что пока они тренировались в виртуальном пространстве, ее настоящие корабли невинно парили в плотном строю, как того и требовал Торк, и не было необходимости надевать скафандр. А скафандр Сула не любила, со всеми его гигиеническими приспособлениями и забралом шлема, запиравшем ее в замкнутом, герметичном, удушливом мирке. Эксперимент же позволял оставаться в повседневном флотском комбинезоне, сбросить обувь и воплотить любую дерзкую военную хитрость, какая только придет в голову.

На элементарном уровне каждый корабль мог просто следовать изначальной формуле, маневрируя в пределах вложенных фрактальных множеств, максимизирующих как его защиту, так и наступательные возможности, и, что особенно важно, двигался он по случайной, с точки зрения наблюдателя, траектории.

Но, как и в любой системе с фракталами, существовали и более сложные уровни, включающие в себя обозначенный "центр маневрирования" - флагман, точку в пространстве или корабль противника, - вокруг которого должна была держаться эскадра. Выбор центра Сула считала скорее искусством, чем наукой.

Она думала, что, много тренируясь, она овладевает этим искусством всё лучше и лучше, и с нетерпением ждала дня, когда сможет проверить свое умение на враге.

***

Мартинес понял, что Сула смогла "очаровать" не только его, но и окружающих, когда Торк объявил, что меняет боевой порядок флота. Семнадцатую легкую эскадру перевели в авангард, назначив лидером. Торк явно ставил ее на передний край, полагая, что она первая вступит в бой и будет продолжать его до самого конца битвы или до тех пор, пока не превратится в межзвездную пыль.

Мартинес гадал, чем Сула ухитрилась так достать Торка, что он поспешил пожертвовать ею ради военной необходимости. Торк дал наксидам отличный шанс уничтожить Сулу со всей ее эскадрой.

- Наконец-то у Торка здравая мысль, - произнес вслух Мартинес, читая приказ в своем кабинете, но тут же разозлился на себя, почувствовав в голосе неуверенность.

Он посмотрел, как по краю дисплея плывет фотография Терзы с юным Гаретом на руках.

Хотя бы во сне он перестал грезить Сулой. Это меньшее, что он может сделать для семьи.

***

Терза присылала сообщения почти ежедневно, рассказывая, как растет юный Гарет, а когда была занята и не могла выйти на связь, Мартинес понимал, что скучает без новостей из дома. В ответ он посылал письма и видео, чтобы сын слышал его голос и учился узнавать отца.

Менее желанное сообщение пришло от его брата Роланда. Роланд восседал в кресле с капюшоном, обитом чешуйчатой кожей, по видимости, наксидской. Как и у всех Мартинесов, у него были широкие плечи, тяжелый подбородок, крупные кисти рук и оливковая кожа. Одет он был в темно-красный мундир парламентария.

"У меня хорошие новости", - начал он.

Мартинесу показалось, что Роланд слишком старается спрятать самодовольство.

"Каким бы порокам ни предавался лорд Ода в прошлом, - продолжил он, - они не сказались на его потенции. Випсания беременна".

Мартинес не сразу понял, о чем речь, но наконец до него дошло, что хорошие новости Роланда, или хотя бы первая из них, касаются их сестры, вышедший замуж за наследника высокородного клана Еситоси. Мартинес вспомнил, что в делах сердечных не обошлось без шантажа: Роланд выкупил все закладные, которые лорд Ода надеялся скрыть от семьи.

Впрочем, это немногим отличалось от того выкручивания рук, с которым заключался его собственный брак. Замыслы Роланда оправдались вдвойне: детей Мартинесов, как кукушат, подбросили в колыбели двух самых знаменитых кланов Верхнего города.

К тому же в качестве наследников.

"Не знаю, слышал ли ты, - продолжил Роланд, - но, кажется, ПэДжи Нгени героически пал в битве за Верхний город Заншаа. Вальпурга теперь официально вдова, и, подождав положенное время, мы найдем ей более подходящего супруга. Ты ведь дашь мне знать, если встретишь кандидатов?"