Helen - Unknown

Также отмечалось, что амнистию могут отменить, а вопрос о медалях будет решать кто-то, просидевший всю войну в Кайдабале.

Ничто не могло сказаться хуже на популярности нового губернатора.

"Это станет тебе уроком", - подумала Сула. Будь времени и сил побольше, она преподала бы Трани еще несколько, и очень даже возможно, что торминелка приняла бы точку зрения Сулы.

Но времени не было, и определенно не было сил. Значит, пусть уроками занимаются другие.

После совещания Сула ушла с Жюльеном.

- Позаботишься обо всём? - спросила она его.

- Положись на меня, - ответил он с холодной улыбочкой.

***

"Милорд, правление нового губернатора продлилось два дня, прежде чем ее убили во время бунта, - доложила Сула Торку. -На данный момент детали неясны, но, кажется, выступая перед горожанами, губернатор посчитала нужным пригрозить толпе, сказав, что любой, кто сотрудничал с наксидами, будет наказан. Боюсь, угрозы оказались неверным ходом. - Она посмотрела в камеру и справилась с желанием пожать плечами. - Конечно, я прослежу за тщательным расследованием. Официальная видеозапись события, вероятно, уничтожена, но, может быть, что-то найдется".

Она вернулась в кабинет командующего Основным флотом с его потрясающим видом на Нижний город. Техники уже меняли пароли ко всем компьютерным файлам. На столе вновь стояла китайская ваза.

"Я еще раз пересмотрела ваши сообщения для леди Трани, - продолжила Сула, - и вынуждена согласиться, что военному губернатору не годится быть лейтенантом. - Она не могла скрыть торжество, чувствуя, как поднимаются в улыбке уголки губ. - По-моему, меня должны повысить по меньшей мере до капитана. Мне в моем положении понадобятся все преимущества этого звания. Народ уже избавился от двух правительств, не устроивших его, и мне не хочется, чтобы это вошло в привычку".

"Пока это не понадобится мне лично", - мысленно оговорилась она.

Завершив сообщение угрозой, ядовитой, словно жало скорпиона, Сула взяла стоящую на столе чашку чая и повернулась к окну полюбоваться Нижним городом. Горячий чай пах кардамоном, и она, как любила, добавила в него сгущенки.

"Иногда надо на всё плюнуть", - подумала Сула. Она могла поставить всё на карту, потому что результат ее не волновал.

Возможно, ее обвинят в заговоре с целью убийства леди Трани.

Возможно, леди Трани всего лишь первый губернатор из тех, что ей придется убить.

Возможно, ей даже дадут звание капитана. Она готова и к такому сюрпризу.

***

Торк показал, что урок, преподанный Сулой, не прошел зря, и присвоил ей капитанское звание, хотя и не смог заставить себя сообщить об этом лично, поручив это одному из штабных офицеров. Сула заказала портному новую форму.

Знание компьютерной системы Управления госрегистрации пришлось как нельзя кстати. Были придуманы убийцы, их имена объявили в средствах массовой информации, а полицию послали на поиски.

Сула решила сохранить свой доступ в Управление госрегистрацией и после отставки с должности губернатора. Очень уж полезное знание.

Только сейчас она с удивлением обнаружила существование еще одной лоялистской сети, о которой даже не подозревала.

После разрушения кольца Заншаа, на обломках остались небольшие разведгруппы, месяцами жившие в невесомости, прослушивая эфир и передавая данные Парламенту и Флоту через секретные, не занесенные на карты спутники на дальних концах тоннелей. Сула предположила, что именно через них лорд Торк получал подробнейшие сведения о действиях наксидского флота во время оккупации Заншаа.

Команды попросили Сулу забрать их. Она хотела пойти им навстречу, особенно после того как узнала, что там нет старших офицеров и, следовательно, для нее они безопасны, но чтобы снять их, понадобились бы транспортные челноки, а на планете остались лишь те, что приспособлены под наксидов. Она приказала разведчикам ждать.

Сула подумала, что переоценила леди Трани. Торминелка не докладывала о ней Торку, это делали команды на кольце.

Через два дня после гибели леди Трани, когда на Верхний город падала ледяная крупа, восстановили регулярную связь между Империей и Заншаа. Торк опять послал штурмовые отряды на пространственно-временные станции, но на тех уже не было наксидов, и десантники остались живы.

После долгой изоляции, на Заншаа обрушился поток новостей. Письма, месяцами хранившиеся в отдаленных буферах памяти, рекой полились на коммуникаторы жителей Заншаа, рассказывая о родных и любимых, рождениях и смертях, деньгах и рынках. Столица сходила с ума от радости.