Helen - Unknown

Франсис лишь одарила Гулика презрительным взглядом. Мартинес заметил, как Гобьян сжал огромные кулаки.

И тут же подумал, что если бы все происходило в столь любимых Миши детективах, то как раз сейчас убийцы достали бы оружие и набросились на него или захватили бы заложников, пытаясь сторговаться. Но ничего подобного не случилось.

Мартинес просто вызвал Алихана, и тот вместе с Гарсиа и четырьмя констеблями, среди которых оказались Аютано и Эспиноза, вышел из кухни. У всех были электрошокеры и пистолеты.

- Арестуйте Гобьяна, Гулика и Франсис, - сказал Мартинес.

На виновных надели наручники. Никто не сопротивлялся, лишь Франсис насмешливо посмотрела на Алихана.

- Капитан, подождите! - кричал Гулик, когда его вели к двери. - Это несправедливо! Меня заставили!

Алихан остался в кабинете, встав позади Мартинеса, а тот, чувствуя, что напряжение спадает, поднял бокал, сделал большой глоток и поставил вино на стол.

Он это заслужил.

- На корабле перешли границу допустимого. Четверо старшин сговорились обирать рядовых, но все терпели и не пытались ничего изменить. Эти же старшины торговали имуществом Флота, опять и опять подвергая корабль риску. Из-за этих четверых на Харзапиде столько погибших. И не только из-за них. Капитан Флетчер тоже действовал неприемлемо, и, возможно, именно поэтому другие думали, что им всё дозволено.

Оставшиеся гости либо просто глядели перед собой, либо сидели, задумавшись. Чоу и Чжан злились. Ньямугали чуть не плакала.

- Если кто-то из вас замешан в афере, мне нужно это знать сейчас. Я хочу услышать всё, что вам известно. Поверьте, будет лучше, если вы признаетесь, чем если я выясню что-то самостоятельно. Пока я лишь частично проверил журналы и не очень тщательно просмотрел финансовые документы. Но за этим дело не станет. Теперь, когда я знаю, что искать, времени уйдет немного.

Первой заговорила Амелия Чжан:

- В моем отделении всё в порядке, милорд. Можете просмотреть мои счета и убедиться, что я живу на жалование, большая часть которого идет на оплату образования моих детей.

- Мое отделение чисто, - сказал Строуд, пригладив ус пальцем. - Я не спорю, я подгонял данные, но не как остальные, особенно Тук и Франсис, и что бы они мне там ни говорили про заработки, я не слушал.

Мартинес кивнул.

- От вас зависит судьба "Прославленного", - начал он. - Для корабля вы нужнее офицеров. Вы профессионалы и отлично знаете свое дело, и я говорю это с уверенностью, иначе капитан Флетчер не взял бы вас. А те, другие... они враги. Ясно?

Наверное, это не было его лучшей речью. Но капитан надеялся, что ему удалось провести границу "мы и они", столь необходимую во время войны. Он говорил "мы" о людях, в которых действительно нуждался. "Прославленный" пострадал, но не в битве, а изнутри, и без оставшихся старшин его не излечить. Он мог бы взять преступников прямо в постелях и потащить на гауптвахту, ноэто не оказало бы должного эффекта на их сослуживцев. Началось бы не нужное Мартинесу судебное разбирательство. Он стремился показать старшинам всю тяжесть вины убийц, их длительное и продуманное предательство, всю опасность, нависшую над кораблем. Он хотел отделить "их" от "нас".

Мартинес почувствовал внезапную усталость. Он сделал, что намеревался, а сказал даже больше, чем хотел. Он встал. Заскрипели отодвигаемые стулья, старшины вскочили и вытянулись по струнке.

Капитан поднял бокал.

- За Праксис, - сказал он, и остальные повторили тост.

Все выпили.

- Больше вас не задерживаю. С новыми главами отделений поговорю завтра утром.

Он проводил их взглядом и вновь наполнил бокал. Залпом выпил половину и обратился к Алихану:

- Передай Перри, поужинаю в кабинете, после того как доложу комэскадрой.

- Слушаюсь, милорд.

Алихан вышел, поправляя кобуру и электрошокер. Мартинес взглянул на Марсдена.

- Вы всё записали?

- Да, милорд.

- Выключите устройство, пожалуйста.

Лысый и невозмутимый Марсден остановил запись и ждал дальнейших приказаний.

Я сожалею о Филлипсе, - сказал Мартинес.

В глазах секретаря мелькнуло удивление.

- Милорд?

- Я знаю, вы бы спасли его, будь это в ваших силах.

Марсден удивился еще больше, но, овладев собой, принял равнодушный вид.

- Милорд, я не понимаю вас.

- У вас есть особые сигналы или условные знаки, ведь так? - спросил Мартинес. - Не будь Филлипс на вахте, вы бы предупредили его. - Он задержал дыхание и выдохнул. - Жаль, что не смогли.

Марсден пристально посмотрел на него карими глазами, но промолчал.