Иван Петров - Томчин

Но есть одно "но". За спиной у Кучлука находится государство Хорезм во главе с хорезмшахом Мухаммадом, исповедующим крайне агрессивную политику по отношению к своим соседям. Войны идут с переменным успехом, но государство хорезмшаха постоянно расширяется. Несколько лет назад он очутился в плену у кара‑китаев, бежал и сейчас яростно мстит за перенесенные унижения. Летом прошлого года Мухаммад в степной битве нанес серьезное поражение кара‑китаям на Юге и захватил часть их земель. Думаю, смена правителя его не успокоит, и Кучлук будет вынужден защищать свои границы. Если хорезмшах захватит бывшее государство кара‑китаев, следующими в очереди на расправу автоматически окажемся мы. А не захватит – на нас нападет Кучлук. Не более, чем в ближайшее десятилетие, эта ситуация для нас разрешится войной.

Все вы знаете, как проходил и чем завершился наш позапрошлогодний поход на государство Си Ся. Но не все там просто. Верхушка правительства и весь народ в южной части страны, которому мы не дали наших прав и законов, ненавидит монгольские племена как иноземных захватчиков и мечтает сбросить с себя позорное монгольское иго. Недалеко время, когда вспыхнут восстания молодежи, подогреваемой рассказами старших о подлости и мерзостях, творимых монголами на их благодатной земле.

Мы столкнемся с национально‑освободительным движением. Это моя вина. Провел войну не на подавление и включение страны и народа в наш великий Союз, где каждый чувствует себя свободным и защищенным, принимая наши законы, а на ее унижение и сохранение сырьевой базы экономики в государстве, в дальнейшем существующем самостоятельно и лишь являющимся ресурсным донором для нашего Союза. Я отвожу десять лет этому очагу напряженности. При малейшем ослаблении Монголии, в связи с возможной агрессией на ее территорию и войной, этот нарыв лопнет.

Теперь перейдем к нашему южному соседу, империи Цинь. Происшедшие события привели к тому, что империя утратила сразу двух своих давних вассалов: нас и Си Ся. Я не жду от империи громких сиюминутных заявлений и решений. Тысячелетняя страна неповоротлива, она привыкла измерять свое время десятилетиями и столетиями. Но то, что на нашей земле в любой год могут опять появиться войска чурдженов – неизбежно. Они еще не получали отпора, слова есть слова, только разгром в сражениях способен отрезвить горячие головы и охладить наполненные жадностью сердца. Империя Цинь погрязла в военных конфликтах с империей Сун, находящейся еще южнее, но дайте срок, из‑за стены в наши степи выплеснутся ее железные войска, и, возможно, если мы будем обескровлены другими войнами, нам не удастся их остановить. Дети монголов снова будут продаваться на всех невольничьих рынках Китая.

Двое из противников превосходят нашу армию в численности: Мухаммад и Цинь. Мы милитаризированный народ, у нас каждый мужчина – воин с рождения. Сегодня нас около четырех миллионов, наша армия насчитывает сто тридцать тысяч всадников. Государство Си Ся я не беру в расчет. Мухаммад уже сейчас может сосредоточить против нас до четырехсот тысяч воинов. Цинь имеет примерно шестисоттысячную армию, разбросанную по всей стране. Сун навряд ли меньше, но у нас нет общей границы, мы можем пока не думать о них.

Этими словами я завершил свой доклад, сообщив, что следующий день отводится для размышлений и консультаций по рассматриваемому вопросу, а на четвертые сутки я расскажу о своих предложениях и планах для всех нас.

Ну, вот он и настал, "последний день войны". С самим собой, с самим собой, с самим собой… Папарапам! Старая песня из кинофильма об Отечественной войне, пока даже некоторые слова помню. "С самим собой" – мое дополнение с учетом текущего момента. Сейчас изложу свое видение проблемы и ее решение, а дальше – как судьба повернется. Сейчас прольется чья‑то кровь… Сей‑чаас. Сей‑чааас! Всегда посмеиваюсь в напряженные моменты. Не то что бы помогает, просто привык с детства держать хвост пистолетом. Начнем, все собрались, чего тянуть?

– Я предлагаю начать войну с Китаем. Не дожидаться, когда они на нас нападут, а самим приступить к военным действиям. Это будет Отечественная война, но наш народ станет мстить и воевать не с пришедшими на его землю захватчиками и поработителями, а с теми, кто мог бы прийти на нашу землю и уже не раз на нее приходил. Не дадим врагам собраться с силами и подготовиться, нападем первыми.

Сразу объясняю, почему начинать надо не с Кучлука или Мухаммада. Разгромив Кучлука, мы уже ослабленными попадем на свежее войско Мухаммада, нас просто добьют раньше, чем это положено по судьбе. А почему Китай, то есть Цинь? Потому что из Китая мы никуда не уйдем, мы останемся там, и Китай станет уважаемым членом нашего Союза, а дети теперешних китайцев будут играть в монголов. Не изображать, как они нас убивают, а играть, как мы все вместе отражаем нападение войск Мухаммада. Мы принесем в Китай наши законы, и через десятилетия никто не будет смотреть: китаец перед тобой или монгол, только личные качества человека будут определять его судьбу. Да, сейчас нас ждет война, и не только с Цинь, но и с Сун, когда дойдем. Нам нужен единый Китай, крупнейшая опора Союза, страна, на которую будут равняться не только у нас, но и во всем мире.