Иван Петров - Томчин

Не могу сказать, когда все это изменилось и я стал видеть настоящего Мухали. Когда он мне позволил. Уже не помню, может -- год прошел, может -- пол-года. Он разный. Тот, с кем дружу -- только мой. Многие знают его как веселого мужчину, душа на распашку, бабника, лихого гусара. Для кого-то это хитрый и жестокий, но очень умный человек. Кто-то видит почти опустившегося алкаша, тряпку. Посол Си Ся, прорвавшийся в наши пенаты ради великой цели снижения дани, после нескольких суток общения с Мухали решил, что все монголы -- невозможные пьяницы. Мухали заменил ему весь наш народ, больше у посла ни на кого времени не оставалось. Так и уехал, не протрезвев. Мухали интересует только результат, он великолепный актер и не слишком озабочен мнением окружающих о себе. Для каждого -- по настроению, по ситуации, по тому, как сам оценил человека. Знаю, что политик, знаю, что не пьянеет, знаю, что честен с друзьями и предан им. Насмешник, юморист, собака! И когда повзрослеет?.. Много чего про него знаю. Таким и люблю. Нас всего пятеро -- тех, кого Мухали пустил в свой мир. Я горжусь этой честью.

Мне кажется, он не анализирует предлагаемую информацию. Решение приходит сразу, никогда и ни в чем он не допустил ошибки, это не анализ.

Не знаю, что еще сказать о друге. Но мне важно, чтобы он меня понял. Очень.

Наверное, историкам и археологам мы с моим сватом онгутом-татарином оказали неоценимую услугу. Будут они когда-нибудь копаться в бастионах Великой китайской стены в поисках клада, выдернут снизу кирпич, и -- бац!!! Вся стена разрушилась, осела, только облако пыли висит над кирпичными и глиняными обломками! Сломали, гады, национальную святыню от личной жадности, конец вам всем! Да, конец, если начальство сразу приедет, пока пыль не осела. А задержится -- нет проблем у археологов. При чем здесь они? Это все Чингизхан переломал, когда конницей Великую стену штурмовал. Лично своим медным лбом все разнес, года два бился, упрямая скотина.

Я это к тому говорю, что после нашего прохода через Великую китайскую стену она все стоит: ломай -- не хочу. Стена осталась целая. Ну да кто поверит? А все дыры -- это раскопки любителей старины и сувениров. Мы, как нормальные люди, в ворота въезжали. И выезжали так же. Я, конечно, для себя экскурсию на въезде провел, но ни единого кусочка на память не брал и экспонат не портил. Что я -- дурак, такую вещь ломать, ее даже из космоса видно.

Идея состояла в проникновении за стену под видом онгутов, они имели пропуск, как состоящие на службе у империи Цинь по охране ее границ. За много лет пограничная стража в гарнизонах у ворот к этому привыкла и спокойно пропустила несколько маленьких групп за стену. Не через одни ворота, конечно, а через трое ворот на расстоянии километров сорока друг от друга. Но у циньцев нет телефона и привычки созвониться хотя бы вечерком, поболтать и пожелать друг другу спокойной ночи. Так из-за их технической отсталости мы получили возможность собрать вполне достаточный отряд для штурма выбранного бастиона, прикрывающего вход в страну, со стороны самой империи, и при очередном проходе группы захвата первые ворота в стене оказались в наших руках. Ворота не дали закрыть перед носом моей кавалерии, что тут непонятного?

В результате дальнейших повторов за четыре дня все три интересующих нас крепости на стене сменили гарнизоны, я с гвардейцами и дивизия легкой конницы Чжирхо оказались на той стороне, а в степи, за стеной, разбили лагерь ребята Собутая. Потому что мы пока тоже не умеем защищать крепостей, а только -- атаковать, так мы себя уверенней чувствуем. Если кто-то собрался бы взять штурмом теперь уже наши бастионы, Собутай разметал бы врага кавалерийской атакой. Меньше дивизии для атаки ворот с гарнизоном в сотню бойцов можно не приводить. Пустые хлопоты.

Сват онгут решил, что родня дороже денег, и провел всю операцию проникновения, но я тоже люблю родню, поэтому материально сват не пострадал. Денег у нас поменьше, чем у Цинь, а табунов побольше, я думаю. В общем, вот она, империя, перед нами, пора работать.

А чего бы не поработать, у нас даже проводники есть. Все прочие гарнизоны на стене не трогаем, не до мелочей. Проедемся, подразведаем обстановку, в мелких стычках себя проверим, инфомацию соберем, знающих пленных, и -- народ попугаем, пусть страшные вести о нас разносят: монголы идут, бойся! Без солидной битвы нам эту войну не выиграть, а когда еще китайцы армию соберут? Может и не один год пройти. Вдумчивые они ребята, неторопливые. Соберешь армию, а нас уж нет, опять армию разбирай. У них так.