Иван Петров - Томчин

Я их культуру и пальцем трогать не собираюсь, но кто мне поверит? Та же Прибалтика -- живой пример. Я им буду заводы для производства пеммикана строить, а они мне в лицо плевать и в спину стрелять.

Ладно, еще союз дает им наше гражданство и те гарантии уровня жизни и ее защиты, которые у нас существуют и всем нашим нравятся. За это меня подданные и хвалят. А именно: нищих монголов нет, вся страна за это в ответе, а я персонально. Вытянули западные области -- и север поднять сможем: бесплатно накормим сирот, вдов, увечных, стариков. Как говорится, наши проблемы. Это -- раз. Два -- гарантия жизни.

За смерть монгола только одно наказание -- смерть. Кто бы ни был виновен: богач, посол, воинский отряд сопредельного государства, которое только и ждет, чтобы втянуть нас в конфликт и разгромить -- за убийство монгола смерть. Никаких штрафов, откупов, выкупов, виновный должен быть уничтожен и те, кто этому препятствует -- также, как сообщники и соучастники убийства. Самое ценное, что есть в нашей стране -- это наш народ, и мы готовы пролить не только чужую, но и свою кровь, чтобы внушить врагам: не трогай монгола.

Мы живем в диком мире, и законы его суровы. Помню, как про Россию говорили, что в ней несовершенство законов сглаживается необязательностью их исполнения. У нас нет такой цивилизации и демократии, мы просто грязные кочевники, но живем в этом мире, и пусть законы наши несовершенны, исполняются они всегда.

Гражданство у нас не только дает права, но и накладывает обязанности. В частности, жить по нашим законам. И это не нравится даже некоторым у нас. Но ничего другого нашим северным братьям я предложить не смогу. Надо встречаться и разговаривать. Зима закончится, и по весне начнем готовить встречу.

Под тяжестью приведенных Бортэ улик, запутавшись в собственных показаниях, сломался и рассказал женщине о своих планах освоения Севера. Опять на переговорах буду расшвыривать государственное имущество, а ей отвечать за мою щедрость. Слово Чингизхана -- золотое слово. Недодумано у меня это дело, так -- наметки планов.

Есть в моей гвардии сотник Буха. Бухает, как все, но только вне службы, это имя у него такое, а не кличка. Бывал в северных лесах, знаком с вождем основного племени. Или у них там союз племен? Планировал сделать его посланником, пусть передаст мое предложение о встрече лесному царю Хутухе. Все-таки удобнее его "лесным царем" называть, а то меня их имена с мысли сбивают. Так и с большинством местного населения, каждый у меня ассоциируется с чем-то мне понятным, а имя подскажут, если забыл. Вот, собственно, и все, все планы. А Бортэ показалось, что вовсе нет.

Разговор наш до этого шел о Зучи, где-то в русле того, что надо больше уделять времени будущему хану. При этом мы друг друга убеждали в одном и том же и никак не могли убедить. В результате, подробно разобрав мою схему объединения лесных и степных монголов, Бортэ ее одобрила и предложила, чтобы этот процесс возглавил ее старший сын. А что -- шаг исторический, отец создал базовое национальное государство, а сын завершил его строительство, собрав окончательно всех монголов под одной крышей. Я подробно рассказал, какая бывает крыша, и предостерег, что молодой по горячности может под нее северян просто загнать, а это не победа, а путь к долгой и кровопролитной братоубийственной войне. Разошлись думать.

После многократных бесед втроем пришли к такому решению. В лес отправится Зучи с половиной дивизии Боорчу, взятой в качестве личной охраны наследника престола. Командовать будет сам, но при этом советоваться со своими тысячниками. Проводником пойдет Буха. Зучи обязан выполнять все его рекомендации до встречи с лесным царем. Потом проведет предварительные переговоры, и с представителями лесных монголов вернется в степь, где переговоры продолжу я, а он будет сидеть рядом и учиться. Никакой стрельбы, никаких стычек, умоляю... И не дай бог тебе... Вышли. Сижу теперь, трясу коленкой. Нервы надо лечить.

Все-таки хороший сын у меня растет, есть чем гордиться, приятно. Конечно, за полтора месяца его отсутствия весь извелся, народ на меня с сочувствием смотрел -- как за сына переживает! Знали бы они, мимо какой войны мы проскочили, по какому минному полю прошли. Бортэ как-то поспокойнее к этому отнеслась, судя по всему, я действительно сына недооценивал, а она была в нем уверена.

Все хорошо, что хорошо кончается. Зучи встретился с лесным царем и мирно с ним поговорил. Что там мирно -- удачно! Лесной царь сразу принес присягу, но кроме того, выступил нашим гарантом и проводником перед прочими племенами, более самостоятельными, не входившими в его союз. И теперь всем народом, с массой представителей, с подарками и открытой душой, они прибыли к нам. Аргументы о пользе вхождения лесных монголов в единое государство были восприняты нормально, а для закрепления нашего союза двух дочерей Бортэ, то есть, моих дочерей, выданы замуж за сыновей лесного царя. Завоеватели берут дочерей завоеванного народа, а мы отдаем. Наш народ един, все получилось.