Иван Петров - Томчин

Как и положено, забился мой "подарок" в угол: сейчас страшный старик набросится и насиловать бедняжку начнет. Я, пока она все это себе придумывала, спать лег. Уже засыпал, когда девице в голову новая блажь ударила. Теперь она жертва, гарант жизни племени, сама на все согласна. Смешно, конечно, и жалко ее, но еле уговорил отстать. Так до утра в углу на коврике и переночевала. Ну, дальше пришел день, заботы, вечером опять спать в юрту вернулся. А там уже другая тигра сидит, жертву из себя изображает. Что такое, в чем дело? Оказывается, первая газель решила, что меня недостойна, и во спасение племени организовала поиск и похищение у мужа своей старшей замужней сестры. Малышня всегда старшим завидует, думает, что они красивее и фигуристей. В результате: то ли наши, то ли вражеские боевики разыскали парочку по наводке сестрички, мужа или убили, или прогнали, а новая жертва, воспламенившись сестринскими доводами, сидит на коврике в моей юрте и жаждет комиссарского тела. Дурдом.

Объяснил обеим, что зачисляю их в жены, ставлю на довольствие и посещу при первой возможности. Племя они спасли, могут этим гордиться, любовь моя к ним безмерна, и я их очень уважаю за героический поступок, пусть всем рассказывают. Так что, на пиру велено сидеть рядом, всем улыбаться, жизни радоваться, а то -- смотрите у меня!

На другой день после пира один из бывших пленных прямо в стойбище захватил в заложники младшего сына Бортэ, мальчишку лет десяти, и поволок между юртами, приставив нож к горлу. Хорошо, что это увидела моя названная мать и закричала, созывая мужчин. Второй раз хорошо, что недалеко были по своим делам двое из моих ближайших телохранителей, и один из них, Джелме, зарубил террориста топором. Причиной нападения, скорее всего, была месть. Расследования не проводили -- и так ясно, что ничего у меня из затеи сдружить племена не получилось.

Из большого соседского племени к нам прибыл посол. Жизнь-то налаживается, выходим на международный уровень отношений, послы пошли. Посол -- послом, но на самом деле это звуковое письмо. Заучил наизусть обращение ко мне соседского хана и передает один в один, не занимаясь отсебятиной. Ответ так же озвучит. Бортэ растолковала смысл послания: предлагают заключить военный союз для совместного грабежа прочих соседей и вместе охотиться, если что.

Охота меня мало волнует, если наше племя не будут тревожить хотя бы несколько лет, табуны и отары на пастбищах снимут продовольственный вопрос окончательно. У нас в племени народ на охоту идет только с голодухи, или я просто не видел пока, как богачи охотятся. Искусство владения луком у степняков такое, что понятно -- их предки когда-то были охотниками и били суслика в глаз. Умение полезное, постараемся сохранить, а сусликов, надеюсь, со временем оставим в покое. Пусть люди баранину едят, все-таки -- монголоиды, а это обязывает.

Но соседний хан предложил военный союз, да еще по-доброму -- за это надо хвататься двумя руками. На союз племен не всякий враг решится напасть, а совместную агрессию попытаемся отложить, пока племя не восстановит силы и я уже не смогу сдерживать их грабительские наклонности. Вот тогда и союз пригодится, уменьшим наши потери до неизбежного. Для пущей надежности мы с Бортэ предложили скрепить будущий союз браком ее старшего сына с дочерью старшего сына уважаемого хана, а старшему внуку его отдать в жены одну из дочерей Бортэ. Хан помрет, все в силе останется, раз породнимся с его старшим сыном. По-моему -- хорошее предложение, им и зарядили посла в обратный путь.

Недалеко соседи живут, посол за неделю обернулся. По поводу наших с Бортэ матримониальных предложений ответ прозвучал примерно как -- пошли вы в жопу! Вообще-то даже более оскорбительно, что уж здесь говорить о возможном союзе. Н-да, чего-то я вокруг нас и в оценке наших дел явно не доглядел.

На другое утро пришла плохая новость. Нас покинули мой драгоценный дядя-мародер со своим сыном-мародером Хучаром и господин Полковник -- Алтан, уведший практически всю свою дивизию. Дядя и двоюродный братец тоже увлекли с собой более пяти тысяч воинов. С учетом погибших в резне у меня осталось менее одной дивизии из тех трех, с которыми я начинал поход. С отбывшими тронулись в путь все их домашние, а также табуны, отары и прочее движимое имущество, поскольку недвижимого здесь нет и не предвидится. В один день я потерял почти половину войск, оставшись с неполной дивизией ветеранов и примерно пятнадцатью тысячами разного сброда, который тут же начал расползаться. Хитрые дядя и Алтан кочевали своими таборами по нашей совместной племенной территории, кочевали-кочевали, и как-то незаметно перекочевали за ее границы, отправившись искать лучшей жизни и более щедрого покровителя. И, очень похоже, они его найдут в лице соседнего хана, только что пославшего меня в жопу.