Unknown - Ким Померанец

Самая ранняя дата наступления средней суточной температуры воздуха ниже 15°: 5 сентября.

Средняя дата наступления средней суточной температуры воздуха ниже 10°: 19 сентября.

Средняя дата начала отопительного сезона - 29 сентября.

23 сентября 1924 г. - катастрофическое наводнение в Ленинграде, второе по высоте (380 см), третье, будем надеяться и последнее, в хронологическом порядке. Описания этого бедствия, я приводил в первой части этой книги, однако приведу некоторые дополнительные сведения о событии и его последствиях по материалам «Ленинградской правды» и воспоминаниям очевидца.

23 сентября, вторник, № 217. - «Данные Главной Геофизической обсерватории о погоде: температура воздуха от 15 до 7 градусов, уменьшение облачности, возможны отдельные дождевые шквалы западной четверти. Вода в Неве до 4-х футов (122 см) выше ординара».

24 сентября. «За работу по-революционному за излечение Ленинграда от наводнения!... Петропавловская крепость покрыта водой на 2 аршина (71 см). К 12-ти ночи 23-го - Нева в берегах! Комсомольцы без штанов, с ботинками на плечах, по пояс в воде, спасли три десятка тонувших, хохочут. Магазинные очереди, толпа шумит. Всполошенный город, как на войне. Около 5-ти часов на Васильевском острове мальчонка гонит домой запоздавших с пастбища коров, плачет, не знает, как добраться до двора... В городе введено военное положение».

25 сентября. «Сплоченными пролетарскими рядами навстречу слепому врагу! Колоссальный урон! Охрана складов и рынков производится красноармейскими частями.

Обязательное постановление Ленгубисполкома: спокойствие и порядок! Ленинград обеспечен провизией! Ленинград на посту! Рабочая солидарность! С революционной энергией, с героическим напряжением сил - за неустанную работу по восстановлению Ленинграда! С 20-ти часов снято военное положение».

26 сентября. «Корабль Октябрьской революции, пролетарский Ленинград подвергся слепому неожиданному бедствию. Первая задача - снабжение продовольствием. Благодаря большим запасам - задача вполне разрешимая. Для пополнения запасов получено 50 тысяч пудов муки и разрешено Ленсовету выпустить на рынок необходимое количество масла и сахара из госзапасов. Все население целиком поддерживает все мероприятия местной власти. Все уверены, что удастся быстро и решительно залечить раны Ленинграда».

Недавно опубликованы воспоминания очевидца наводнения Михаила Михайловича Ермолаева (1905—1994) - профессора, доктора геолого-минералогических наук, известного географа и полярника, замечательного человека. Ермолаев - один из многих энтузиастов, представителей первого поколения советских исследователей Арктики. Участник многих экспедиций и зимовок. Во время Международного полярного года в 1932—1933 гг. возглавлял известную полярную станцию в Русской Гавани на Новой Земле. Его плодотворная работа была прервана, как и многих других, необоснованным арестом в 1938 г. и ссылкой в Воркутлаг. Трагические события не сломили Михаила Михайловича. В нечеловеческих условиях он боролся и искал, не находил и не сдавался. Ему сократили срок за разработку нового метода строительства железных дорог в условиях вечной мерзлоты. В 1960-х автор сих строк часто общался с Михаилом Михайловичем на географическом факультете ЛГУ и, хотя не работал с ним и не учился у него, стал свидетелем его замечательных качеств. Порывистый, остроумный, жизнерадостный, всегда занятый, но и внимательный к другим, он привлекал к себе, с ним можно было поговорить о науке и жизни, задать любой вопрос. Его «одиссея» была известна немногим, трудно было поверить, что он познал несправедливые жестокие репрессии... Вечная память дорогому Михаилу Михайловичу! Ему слово:

«В 1924 году я работал лаборантом в полярной экспедиции, которая затем превратилась во Всесоюзный Арктический институт. В Ленинграде мы располагались в старинном, конца XVIII века, небольшом трехэтажном здании на Васильевском острове, одним фасадом выходившем на Большой проспект (тогда проспект Пролетарской победы. - К. П.), другим - на Первую линию. Работа моя мне нравилась, я гордился названием „лаборант" и доверием товарищей. В тот памятный день, 23 сентября 1924 года, с самого утра дул порывистый, постепенно усиливающийся ветер, достигший во второй половине дня ураганной силы. Мне предстояло ночное дежурство. Что-то на душе было тревожно, не работалось. Я подошел к окну, выходившему на Большой проспект. То, что я увидел, меня поразило!