Unknown - Ким Померанец

«Климат С. - Петербурга, несмотря на главный свой характер - непостоянство, должен быть отнесен к последовательным. Весна начинается довольно поздно. В начале мая нередко случается видеть падающий снег. В 1834 году снег шел 18 мая!» (Статистические сведения о Санкт-Петербурге, 1836, изданы при Министерстве внутренних дел. Цит. по: Битов А. Близкое ретро, или комментарий к общеизвестному. // Новый мир. 1989. № 4. С. 136—137). Эта характеристика петербургской весны представляется слишком мрачной. Впрочем, как будет видно в дальнейшем, и другие сезоны характеризовались в таком же духе. Но основания для подобных взглядов у чиновников царского МВД все же были: первая половина XIX в. в Петербурге была холодной и в Петербурге, и во всей Европе. Этот период теперь именуют «малым ледниковым». Случались, однако, и теплые сезоны, которых авторы статистических сведений в 1836 г. не замечали или замечать не желали. По всей видимости, они оценивали погоду чисто эмоционально, что в какой-то мере простительно, поскольку систематических наблюдений за погодой в северной столице еще не было.

Отметим сразу, что деление года на четыре календарных 3 месячных интервала довольно условно. Характеру природных явлений лучше отвечают другие определения сезонов. Так, весна астрономическая, как и подобает точности этой науки, простирается между практически постоянными днями весеннего равноденствия 21 марта и летнего солнцестояния 21 июня. А сроки весны климатической опираются уже на совершенно изменчивые даты наступления положительных дневных температур и прекращения заморозков на поверхности почвы. Средние многолетние даты этих явлений -17 марта и 1 июня - определяют начало и конец петербургской климатической весны

продолжительностью 77 суток, в среднем самого короткого сезона в городе. Ботаники, краеведы, агрометеорологи, да и все, кто связан с растительной жизнью, включая нынешних садоводов-огородников, определяют еще и фенологическую весну: от первых проталин на ровных местах 24 марта до начала цветения шиповника 12 июня. Даты, разумеется, средние. Можно назвать и другие весенние сроки - церковные, охотничьи, рыболовные. Все это интересно, но не всегда удобно и, главное, слишком приблизительно. Поэтому все, включая гидрометеорологов, согласны определять сезоны года в Петербурге по современному календарю.

«.. .Сойдя с лодки на топкий берег будущей Петроградской стороны в тот памятный майский день, Петр пришел в восхищение от увиденного и тотчас приказал рубить на берегу сосновый дом. Так, нежданно-негаданно для себя, окружающих и всей России, царь обрел здесь милый уголок, родину, навсегда привязался к этому месту, заложил здесь город, столицу империи. Иным трудно понять, почему он с такой необыкновенной нежностью относился к этому, поначалу неказистому, поселению на широкой пустынной реке, почему, вопреки реальности, называл в своих письмах этот городок на французский манер „парадизом".

...Во всем, что было начато в Петербурге, в первые годы чувствовалась временность. Не было уверенности, что город строится здесь надолго, навсегда. Мысль о том, что здесь будет столица, царь высказал уже в письме 28 сентября 1704 г., но тогда эти слова отражали лишь мечту, а не реальность. Мы не знаем точно, когда же Петербург стал столицей. Никакого особого указа об объявлении города второй столицей издано не было. Москва никогда статуса столичного города не теряла и всегда называлась „царствующим градом". Известно точно, что высший орган государственной власти -Правительствующий Сенат - переехал в новую столицу в 1712 г. Пожалуй, именно этот год можно, хотя и с большими сомнениями, назвать датой превращения Петербурга в столицу...». [142 - Анисимов Е.В. Город и царь // Звезда. 2003. № 1.]

А в «Летописи Петропавловской крепости, 1703—1879» [143 - Архив КП-7249.] сказано: «В 1709 г. Государь повелел, чтобы министры и другие знатные особы переселялись в Петербург. С того времени город сей сделался в полном смысле столицею...».

«.. .Весной, когда уже с земли сошел снег и появилась трава, толстый лед, особенно в реках, все еще держится и уходит не прежде, чем его расплавит солнечный жар. Но ночные морозы его вновь укрепляют настолько, что некоторое время до полудня по нему можно ездить в запряженной лошадью карете. А если на исходе апреля выдается настоящий, теплый день, то лед за 2-3 часа исчезает и река, по которой двумя часами раньше ездили на лошадях, становится совершенно чистой. Такая внезапная перемена наблюдалась в 1713 году, когда 1 мая в 10 часов утра переезжали верхом через оба рукава Невы, а в 2 часа пополудни можно было плыть в лодке по совершенно чистой воде». [144 - Беспятых Ю.Н. Петербург Петра I в иностранных описаниях Л., 1991.]