Unknown - Ким Померанец

Ладожские тюлени.

Есть в Ладоге и водное млекопитающее - ладожский тюлень или нерпа весом 30—80 кг, длиной до полутора метров. Животное занесено в «Красную книгу» природы. Гидробиологи не могут объяснить, как этот зверь попал в озеро. Нерпа иногда заходит в Неву, она встречалась и в пределах города. Вся эта биологическая система составляет сложное единое целое, одного только фитопланктона насчитывается почти 400 видов. Искажение, потеря хотя бы одного элемента цепи или, напротив, появление вредных элементов отражается на всей системе. А именно такие неблагоприятные процессы происходят в водоемах под влиянием человека. Например, интенсивное загрязнение прибрежных вод Ладожского озера в течение 40—50 лет вблизи целлюлозно-бумажных предприятий привело к полному исчезновению органической жизни в этих зонах.

Очень схожие соображения можно высказать о рыболовстве в Неве, ее дельте и Невской губе, а также Финском заливе и Балтийском море. Видовой состав рыб в этих районах близок к ладожскому, составляя 40—50 видов. Названия рыб привычны, это исконно русские названия пресноводных рыб, известные и рыбакам, и каждой хозяйке. Хотя уже немало лет встречаются и незнакомые рыбы, которых доставляют в Петербург из дальних

российских морских портов, а добывают и вовсе в международных водах у берегов чужих стран: Исландии, Канады, Аргентины.

Но одну рыбу, точнее рыбку, назвать все же необходимо. Это - корюшка, знаменитая рыбка, можно даже сказать одна из наших питерских достопримечательностей, один из признаков петербургской весны. Корюшка - проходная рыба, основные сроки ее улова приходятся на май и первую половину июня, но любители начинают охоту за ней еще в феврале, со льда. Вес одной рыбешки составляет 30—40 граммов, а по данным на начало 1930-х гг., подготовленным для проекта защиты Ленинграда от наводнений, вылавливали за сезон минимум 10 миллионов штук, то есть 300—400 тонн. Корюшка в окрестностях Петербурга еще не перевелась, но простым потребительским глазом видно, что ее с каждым годом становится все меньше. Впрочем, сокращаются уловы и других рыб, особенно вблизи больших городов. Очень много стало рыбаков, любителей лова, связанного с немалым риском, особенно зимой. Но! - «охота, пуще неволи», а рыболовство та же охота... Благополучие промысла повсюду связано также с качеством вод, с антропогенной нагрузкой. Но, несмотря на все неблагоприятные факторы, добыча рыбы продолжается. Некоторые сведения представляются даже неожиданными. Например, для всей Балтике известно, что к началу 1980-х гг. это маленькое по сравнению с необозримым Мировым океаном, море давало 10—12 % мирового улова рыбы. Заметим, однако, что статистические сведения, особенно экономического характера, да еще и за прошлые годы, не вполне надежны. Приходилось слышать от рыбаков-профессионалов с больших траулеров и рефрижераторов, вернувшихся с океанических просторов: «Поди проверь...».

И, наконец, о воде для нашего питья и потребления. С этого следовало бы начать. Ведь без воды невозможна жизнь вообще и каждого из нас в отдельности. Петербург и окрестности снабжаются водой из Невы, то есть из Ладожского озера. Оно же служит источником водоснабжения многих других населенных пунктов. Озеро и Нева представляются неисчерпаемыми резервуарами для водопотребления. Огромный мегаполис забирает из них не более 100 кубометров воды в секунду, причем на питье идет менее трети этого объема (вспомним: средний расход Невы - 2500...). Но дело не только в массе воды. Для потребления необходимо ее высокое качество. А с этим в Петербурге всегда были проблемы: чистая, на первый взгляд, вода попахивала болотом. Да и отходы бурного строительства попадали в реку вопреки царскому указу «никакого помета и сору на Неву и другие реки не бросать!».

Стали сооружать водопроводы из чистейших источников на Дудергофских высотах. Конечно, прежде всего, в вельможные дворцы, первому - Меншикову. Только в середине XIX в. образовалось акционерное общество питерских водопроводов. Городская дума обязала акционеров создать сеть труб длиной 100 верст, обеспечить каждого жителя четырьмя ведрами воды в сутки. С годами потребление росло, увеличивались и заботы о чистоте воды. К началу XX в. в дельте Невы обнаружились целые отмели из нечистот, а в 1908 г. Петербург потрясла эпидемия холеры - заболело более 20 тысяч жителей, умерло 4 тысячи. В 1911—1912 гг. Нева и Невская губа подробно исследовались в санитарном отношении специальной экспедицией под руководством известного ученого-гигиениста Г.В. Хлопина. Неблагополучное состояние вод вокруг столицы подтвердилось. В последующие годы способы очистки вод совершенствовались. А в жуткую блокаду воду черпали прямо из Невы, и эпидемий не было...