Гомер - Одиссея

Голос возвысив, богиня крылатое бросила слово:

270 «Смел, Телемах, и разумен ты будешь, когда обладаешь

Тою великою силой, с какою и словом и делом

Всё твой отец, что хотел, совершал; и достигнешь желанной

Цели, свой путь беспрепятственно кончив; когда ж не прямой ты

Сын Одиссеев, не сын Пенелопин прямой, то надежды

275 Нет, чтоб успешно ты мог совершить предприятое дело.

Редко бывают подобны отцам сыновья; все большею

Частию хуже отцов и немногие лучше. Но будешь

Ты, Телемах, и разумен и смел, поелику не вовсе

Ты Одиссеевой силы великой лишен; и надежда

280 Есть для тебя, что успешно свершишь предприятое дело.

Пусть женихи, беззаконствуя, зло замышляют — оставь их;

Горе безумным! Они в слепоте, незнакомые с правдой,

Смерти своей не предвидят, ни черной судьбы, ежедневно

К ним подступающей ближе и ближе, чтоб вдруг, погубить их.

285 Ты же свое предпринять путешествие можешь немедля;

Будучи другом твоим по отцу твоему, снаряжу я

Быстрый корабль для тебя и последую сам за тобою.

Но возвратися теперь к женихам; а тебе на дорогу

Пусть приготовят съестное, пускай им наполнят сосуды;

290 Пусть и в амфоры вина нацедят и муки, мореходца

Снеди питательной, в кожаных, плотных мехах приготовят.

Тою порой я гребцов наберу; кораблей же в Итаке,

Морем объятой, немало и новых и старых; меж ними

Лучший я выберу сам; и немедленно будет он нами

295 В путь изготовлен, и спустим его на священное море».

Так говорила Афина, Зевесова дочь, Телемаху.

Голос богини услышав, он берег немедля покинул.

В дом возвратяся с печалию милого сердца, нашел он

Там женихов многосильных: одни обдирали в покоях

300 Коз, а другие, зарезав свиней, на дворе их палили.

С колкой усмешкой к нему подошел Антиной и, насильно

За руку взявши его и назвавши по имени, молвил:

«Юноша вспыльчивый, злой говорун, Телемах, не заботься

Боле о том, чтоб вредить нам иль словом, иль делом, а лучше

305 Дружески с нами без всяких забот веселись, как бывало.

Волю ж твою не замедлят ахейцы исполнить: получишь

Ты и корабль, и отборных гребцов, чтоб скорее достигнуть

В Пилос, любезный богам, и узнать об отце отдаленном».

Кротко ему отвечал рассудительный сын Одиссеев:

310 «Нет, Антиной, неприлично мне с вами, надменными, вместе

Против желанья сидеть за столом, веселясь беззаботно;

Будьте довольны и тем, что имущество лучшее наше

Вы, женихи, разорили, покуда я был малолетен.

Ныне ж, когда, возмужав и советников слушая умных,

315 Всё я узнал и когда уж во мне пробудилася бодрость,

Я попытаюсь на шею вам Парк неизбежных накликать,

Так ли, иначе ли, съездив ли в Пилос иль здесь отыскавши

Средство. Я еду — и путь мой напрасен не будет, хотя я

Еду попутчиком, ибо (так было устроено вами)

320 Здесь мне иметь своего корабля и гребцов невозможно».

Так он сказал и свою из руки Антиноевой руку

Вырвал. Меж тем женихи, изобильный обед учреждая,

Многими колкими сердце его оскорбляли речами.

Так говорили одни из ругателей дерзко-надменных:

325 «Нас Телемах погубить не на шутку замыслил; быть может,

Многих он в помощь себе приведет из песчаного Пилоса, многих

Также из Спарты; о том он, мы видим, заботится сильно.

Может случиться и то, что богатую землю Эфиру

Он посетит, чтоб, добывши там яду, смертельного людям,

330 Здесь отравить им кратеры и разом нас всех уничтожить».

«Но, — отвечали другие насмешливо первым, — кто знает!

Может случиться легко, что и сам, как отец, он погибнет,

Долго бродив по морям далеко от друзей и домашних.

Тем он, конечно, и нас озаботит: тогда нам придется

335 Всё разделить меж собой их имущество; дом же уступим

Мы Пенелопе и мужу, избранному ею меж нами».

Так женихи. Телемах же пошел в кладовую отцову,

Зданье пространное; злата и меди там кучи лежали;

Много там платья в ларях и душистого масла хранилось;

340 Куфы из глины с вином многолетним и сладким стояли

Рядом у стен, заключая божественно-чистый напиток

В недре глубоком, на случай, когда Одиссей возвратится

В дом, претерпевши тяжелых скорбей и превратностей много.

Двери двустворные, дважды замкнутые, в ту кладовую

345 Входом служили; почтенная ключница денно и нощно

Там с многоопытным, зорким усердьем в порядке держала

Всё Евриклея, разумная дочь Певсенорида Опса.