которых Джордж мечтал всю жизнь; а уж когда он
развернул набор юного рыболова «Сделай сам: садок
для разведения червей», ему с большим трудом
удалось изобразить восторг.
На самом деле Джордж мечтал получить в
подарок компьютер. Он хотел его больше всего на
свете. Но он знал, что компьютер ему не купят
ни за что и никогда. Родители не любили новомодных
изобретений и стремились вести «простую и чистую жизнь»,
обходясь без домашней техники. Автомобиля у них не было,
одежду они стирали вручную, а дом освещали свечами, чтобы
не связываться с электричеством.
Всё было устроено так, чтобы Джордж воспитывался как
можно ближе к природе и как можно дальше от ядовитых
веществ, искусственных пищевых добавок, радиации и прочих
вредных явлений. Но вот беда: избавившись от всего, что могло
бы повредить Джорджу, родители заодно убрали из его жизни
много чего приятного и интересного. Может, маме с папой и
нравилось водить хороводы вокруг майского дерева,
участвовать в маршах протеста против загрязнения окружаю-
щей среды и самим печь хлеб из собственноручно намолотой
муки, но Джорджа всё это ни капельки не радовало. Он бы
лучше покатался в парке на аттракционах, поиграл в
компьютерную игру или вообще полетел бы на самолёте куда-
нибудь далеко-далеко. Но об этом нечего было и мечтать.
Единственное, что у него было, - это поросёнок.
Это был славный зверь. Джордж назвал его Фредди. В саду
за домом папа построил для него крытый загончик, и Джордж
часами нависал над загородкой, любуясь тем, как Фредди роет
носом солому или валяется в грязи. Лето сменялось осенью,
зима весной, а поросёнок рос, рос и рос. Слово «поросёнок» к
нему уже не очень и подходило - в сумерках его запросто
можно было принять за средних размеров слонёнка. И чем
больше становился Фредди, тем теснее было ему в свинарнике.
Поэтому он не упускал случая вырваться на волю и
пробежаться по грядкам - как следует потоптаться по морковке,
полакомиться молодой капустой, пожевать мамины цветы. И
хотя мама часто говорила, что нужно любить все живые
существа, Джордж подозревал, что когда Фредди резвился на её
грядках, мама не испытывала к нему особой любви. Она была
вегетарианкой, как и папа, но Джордж собственными ушами
слышал, как мама, ликвидируя последствия разрушительных
набегов Фредди, бормотала что-то про колбасу...
Сегодня, однако, потравой овощей дело не ограничилось.
Фредди не просто поплясал на грядках - он натворил кое-что
похуже. В заборе, отделявшем их сад от соседского, Джордж
увидел подозрительную дыру. Дыру размером со свинью.
Причем Джордж точно знал, что вчера этой дыры не было. Зато
Фредди вчера был надежно заперт в своём загоне. А сейчас его
там нет. Вывод один: этот искатель приключений сбежал куда-
то, где его никто не ждал.
Дом по соседству был окружён тайной. Он пустовал с тех
пор, как Джордж себя помнил. Во всех

остальных домах на их улице хлопали двери, впуская
и выпуская хозяев и гостей, по вечерам светились
окна, сады были ухоженными. А этот дом, хоть и
располагался в ряду других, похожих, стоял будто
сам по себе - таким он был тёмным, безмолвным и
печальным. По утрам там не раздавался радостный
детский визг; по вечерам никого не звали ужинать;
по выходным не слышался стук молотка и не пахло
свежей краской -
никто не чинил покосившиеся оконные рамы, не
прочищал водосток. Сад, за которым годами не
ухаживали, разросся так буйно, что напоминал
джунгли Амазонки.
Зато участок за домом Джорджа был в идеальном
порядке. Его безупречный вид нагонял тоску.
Ровные ряды фасоли, крепко привязанной к
колышкам, развесистый салат, темно-зелёная пена
морковных хвостиков, аккуратная

картофельная ботва. Даже в мяч негде поиграть
- непременно угодишь в любимую мамину малину, и
все ягоды превратятся в пюре!
Родители и Джорджу выделили полоску земли. Они
надеялись, что он заинтересуется огородничеством и,
может быть, со временем станет фермером - будет
выращивать экологически чистые продукты. Но
Читать дальше