Руслан Мельников - Тевтонский крест

– А сам де Перигор?

– Его не нашли.

– Бежал?

– О нет, вряд ли благородный Арман спасся бегством, бросив свой отряд. Не похоже на него. Вероятно, пленен немцами. Судя по следам, от Торона к Иерусалиму ушел большой отряд. Всадники и колдовские повозки.

– Свиньи?

– Свиньи, – согласился сир Бейрута. – Подлые германские свиньи!

– Я не о том. Нам нужны свиные туши. Ты не забыл?

Жан д'Ибелен кивнул:

– Помню. Почти вся скотина на монастырском подворье перебита. Но мои оруженосцы нашли несколько раненых поросят, борова и матку. Они еще были живы, когда… В общем, их уже разделывают. А сарацины Бейбарса отыскали телегу. Почти целую, большую, крытую. Одно разбитое колесо заменить надо, борт подлатать – и будет, на чем везти мясо. Только торопиться нужно. На такой жаре мясо быстро портится.

– На такой жаре да без воды мы и сами быстро испортимся, – невесело заметил Бурцев.

– И что делать будем? – в разговор вмешался Джеймс.

– Разделимся. Сотня Бейбарса и рыцари Жана остаются здесь, хоронят убитых и едут к Вифлеему – на соединение с Айтегином. Мы же, как и планировали, отправляемся в Иерусалим. Сейчас. Немедленно.

– А с водой‑то как быть?

– Вода – только для лошадей, – распорядился Бурцев.

– А люди? До Вифлеема‑то добраться еще можно – там по пути родники и колодцы есть, а вот до Иерусалима… Мы ж не доедем!

– Доедем, – возразил Бурцев. – Если очень захотим – доедем.

– Как? – не мог взять в толк папский брави.

– По‑татарски.

– Что?

– Бурангул, подь сюда. Расскажи нашему венецианскому другу, как степняки обходятся в походах без воды и пищи.

– Надрезаем лошади жилу и пьем кровь, – просто и коротко объяснил юзбаши. – Так можно протянуть неделю. Можно десять дней.

Джеймс побледнел:

– О, Санта Мария! Десять дней на лошадиной крови?!

– Успокойся, брави, – посоветовал Бурцев. – До Иерусалима осталось всего ничего. Придется немножко потерпеть. А не желаешь – так скатертью дорога. Хочешь – поворачивай со всеми на Вифлеем. Хочешь – возвращайся в Рим, к Папе.

– Вернуться к Его Святейшеству ни с чем я не могу, русич. Ты обещал мне открыть тайну Хранителей Гроба.

– Обещал, – кивнул Бурцев. – Когда покончим с немцами. И когда моя жена будет на воле.

– Но…

– Все, брави! О Хранителях рассказывать нужно в спокойной обстановке. И рассказ этот будет долгим. А сейчас мне жаль времени. Решай – будешь пить с нами конскую кровь или как?

Джеймс скривился, сплюнул. Но больше перечить не стал. Не возражала и новгородская дружина, хоть ребята и были не в восторге от предложенного способа выживания. Хабибулла покачал головой и скорбно вздохнул: мол, лишь бы не заставляли есть свинину. Это ему пообещали. Бейбарс – сам в прошлом степной кочевник – тот и вовсе спокойно отнесся к словам Бурцева и Бурангула. Мамлюки, которым надлежало идти в Эль Кудс вместе с эмиром, тоже не привередничали. «Подумаешь, кровь», – читалось на их невозмутимых разбойничьих лицах. Эти бравые головорезы при необходимости хоть мозги из конской башки готовы были есть. Ложкой…

Только с сиром Бейрута возникла проблема. Неустрашимый Жан д'Ибелен устроил форменную истерику. Рыцарь возмущался долго и громко. Бил себя кулаком по нагруднику. Кричал, что истинному христианскому воину не подобает становиться кровопийцей подобно диким язычникам.

– Значит, христианские святыни будут спасать язычники и иже с ними, – пожал плечами Бурцев.

Довод подействовал.

– Кровь‑то не человеческая, – утешал сам себя благородный сир. – Авось, и не так велик грех.

– А то! – подбодрил Бурцев. – Отмолишься в Святом Граде…

Хотя, сказать по правде, и самому ему было противно до тошноты при одной только мысли о… Бр‑р‑р… Ну почему в конских жилах не течет, к примеру, холодное пивко?

От невеселых размышлений отвлек Дмитрий:

– Василь, что нам под свиные туши класть‑то? – спросил новгородец. – Мечи? Луки? Копья? Брони? Щиты? Шеломы?

Все уже было готово! На изрытый воронками замковый двор выкатили вместительную крестьянскую повозку с рваным пологом, новым колесом и починенным бортом. В повозку впрягли вьючных лошадей – тех, что поплоше, что не бросаются в глаза чистокровной породой и особой боевой статью. Оруженосцы бейрутского сира таскали к повозке свежие пласты сала и свиного мяса. Арабы‑мусульмане стояли в сторонке. Подальше.

– Нет, брони не нужны, Дмитрий, – ответил Бурцев. – Шлемы и щиты – тоже. А оружие… Пусть каждый положит только то, к чему рука более всего привычна. Что‑нибудь одно. И вот еще…