Руслан Мельников - Тевтонский крест

Наиб развернул свиток. Придавил концы камешками. Это была не «писулька» – план. Довольно подробный план большой, хорошо укрепленной крепости.

– Эль Кудс, – благоговейно произнес Хабибулла. – Бейт эль‑Макдис[205]. – Вот северная стена, вот – восточная, – заговорил Айтегин.

Длинный тонкий палец наиба на время стал указкой. Хабибулла опять обеспечивал синхронный перевод и для верности тоже тыкал пальцем в рисунок. Оба перста показывали на участок внешних укреплений в правом верхнем углу развернутого свитка. Четкие жирные штрихи и ломаные выступы образовывали острый угол.

Вот башни. Вот ворота. Золотые, Иосафатские, Цветочные… Тут, перед восточной стеной, Кедронский ручей. Здесь – Гефсимания, могила Девы Марии, почитаемая христианами, и Масличная гора. За ней можно укрыть целую армию. Ручей неглубок, преодолеть его будет несложно. А между горой и укреплениями Эль Кудса простирается Иосафатская долина – ровная местность, на которой поляжет пехота, но которую конница проскочит со скоростью ветра. Тут удобнее всего начинать штурм.

– Значит, ворота здесь, здесь и здесь? – задумчиво переспросил Бурцев.

Теоретически из‑за Масличной горы и Кедронского ручья можно штурмовать и одни, и другие, и третьи…

– Да, только о Золотых воротах лучше забудь сразу, каид. Они открываются лишь для Хранителей Гроба. И охраняют их немецкие колдуны. Даже тевтонские рыцари не имеют права приближаться к Золотым воротам.

– Значит, мы не пройдем и подавно, – сделал вывод Бурцев. – Ладно, тогда займемся Иосафатскими или Цветочными.

– Я выставлю наблюдателей на горе, – сказал Айтегин. – Они будут ждать знака.

– Какой нужен знак?

– Знак простой, Василий‑Вацлав, – распахнутые ворота. И упавшие полотнища с черными крестами колдунов и тевтонов. Я пошлю конницу туда, откуда падут флаги.

– Хорошо, флаги падут – мы это устроим, – пообещал Бурцев. – Но, помнится, мудрый наиб говорил, будто в городе есть люди, которые режут предателей. Как с ними связаться? Возможно, нам понадобится их помощь.

– Хм… – Айтегин раздумывал. Айтегин медлил с ответом. – Видишь ли, Василий‑Вацлав… Эти люди очень осторожны.

– Понятное дело… – Бурцев выжидающе смотрел на араба.

Айтегин мялся. Выдавать ниточку, связывавшую партизан с городскими подпольщиками, ему явно не хотелось. Но тут уж ничего не поделаешь – ради успеха решающего удара приходилось рисковать всем.

– Ладно, – наиб тряхнул седеющей головой. – Ищи на Хлебном рынке лекаря, астролога и алхимика Мункыза. Мы поддерживаем связь через него.

– Ха! Очень мило! И главное, до чего просто!

– А как же я его найду, почтенный наиб?

Почтенный наиб указал взглядом на Хабибуллу. Кивнул, дозволяя говорить.

– Я знаком с Мункызом, – ответил тот. – Я проведу вас к нему.

Ах, да, конечно! Наш Хабибулла тоже ведь боец невидимого фронта!

– Когда мы можем отправляться, почтенный наиб? – спросил Бурцев.

– А когда желает отважный каид?

– Сейчас. Чем раньше мы попадем в Иерусалим, тем больше у нас будет времени для подготовки.

– Разумно. Тогда я, пожалуй, пренебрегу святым долгом гостеприимства и не стану более задерживать тебя и твоих друзей. Езжайте в Эль Кудс. Мой путь лежит в Вифлеем. Если Аллаху будет угодно, встретимся в ночь полнолуния.

Бурцев согласно склонил голову. Как оказалось, поторопился. Айтегин еще не закончил:

– До Эль Кудса вас сопроводят эмир Жан со своими людьми и сотня Бейбарса.

– Зачем?

– Здесь повсюду шныряют разъезды тевтонов и патрули Хранителей. Дорога будет нелегкой, опасной, а потому хорошие провожатые и охрана вам не помешают. Кроме того, благородный эмир франков Жан Ибеленский желает войти в Эль Кудс вместе с вами. Он знает Святой Город не хуже Хабибуллы и как будущий властитель Иерусалимского королевства хочет непременно вступить в бой в числе первых. Вряд ли ты сможешь отговорить его, каид.

Глава 23

Да, Жан д' Ибелен хотел, страстно хотел, фанатично! Бурцев обреченно вздохнул. Не имея достаточных прав на Иерусалимскую корону, сир Бейрута несколько комплексовал по этому поводу и намеревался оправдать свои претензии личной доблестью. К тому же честолюбивый рыцарь не собирался упускать случая войти в историю как герой‑освободитель Гроба Господня. А славы такого рода можно добиться, лишь сражаясь в авангарде. Айтегин не ошибся: отговаривать Жана было бесполезно.

– Сир, вас же могут узнать! – посетовал Бурцев.