Руслан Мельников - Тевтонский крест

Гондола свернула влево, ушла с Большого Канала в небольшую протоку. Кованое весло опускалось и поднималось без плеска. Холодные звезды приплясывали в черной воде. Скалился растолстевший месяц. Ох, быстро же он толстеет! Бурцев подумал о близящемся полнолунии. Стало тоскливо...

Копейщик‑гондольер вел лодку под самой крепостью. Гондола лавировала в тени парапетов и нависших над водой зубчатых заборал, шла замысловатыми зигзагами, едва не царапаясь бортом о выступы замковых укреплений. Где‑то над головами беглецов горели факелы, однако заметить с верхних площадок жмущуюся к самым стенам гондолу было сейчас непросто. Но и вечно так продолжаться не могло! Рано или поздно придется ведь отлепиться от цитадели. И неминуемо попасть на глаза дозорным.

Гондола благополучно обогнула угловую башенку, вплыла под деревянный мост, соединявший крепостные ворота с противоположным берегом.

– Стоп, – одними губами приказал Джеймс.

Гондольер навалился на весло. Лодка встала.

Под мостом было темно и сыро. Воняло плесенью и нечистотами. Зато осклизлые сваи, поддерживавшие бревенчатый настил, оказались сбиты друг с другом толстыми досками. Здесь, как на насестах, могло бы запросто разместиться человек десять. Причем незаметно для крепостной стражи.

На досках остались Бурцев с Джеймсом. Гондольер со всеми предосторожностями отправился в обратный путь – за следующей партией пассажиров. Странный какой‑то план побега... Чартерными рейсами, да вокруг крепости. Ну, положим, до рассвета они могут себе позволить такие прогулки.

– А дальше куда? – шепотом спросил Бурцев. В томительном ожидании был один плюс: оно дарило время для разговоров. – Стоит нам высунуться из‑под моста – и всех перестреляют со стен.

– Значит, отправимся отсюда прямо на кладбище, – хмыкнул невозмутимый брави. – Не волнуйся. Бенедикт уже мертв, вы – свободны. Надеюсь, Господь и дальше не оставит нас своей милостью.

Свободны?! Да уж, хороша свобода! Разбухшие почерневшие сваи торчали из воды подобно окаменевшим чудовищам. Под ногами колыхалась вонючая жижа. Где‑то вверху перекрикивалась стража. «Наверное, и здесь стоит пулемет», – подумалось Бурцеву.

– А дожа ты тоже будешь устранять, полагаясь на Божью милость и самозванцев в доспехах венецианской стражи?

– Они вовсе не самозванцы, – ответил Джеймс. – Кондотьер действительно возглавляет гвардию синьора Типоло. А двое его солдат – личные телохранители дожа.

– Очень интересно! Телохранители дожа водят дружбу с Джезмондом Одноглазым! Почему же тогда дож до сих пор жив? Или, быть может, уже нет?

– А зачем ему умирать, нашему славному щедрому дожу?

– Погоди‑погоди, если я правильно понял, некий господин нанял тебя, чтобы освободить нас, убить Бенедикта и синьора Типоло?

Единственный глаз Джеймса насмешливо блеснул в полумраке.

– Это синьор Типоло нанял меня.

Глава 29

– Что?! – Бурцев чуть не свалился со своего насеста.

– Нанял и дал мне в помощь своих лучших людей, – продолжал Джеймс. – И сам же распустил слух, будто я, по воле сенаторов, охочусь за ним и отцом Бенедиктом. Это было нетрудно. У синьора Типоло есть люди и возможности, чтобы любому слуху придать весьма правдоподобную окраску.

Так‑так‑так... Значит, венецианский управитель и его многочисленные агенты гнали фашикам дезу.

– Но зачем?! Зачем дожу понадобилась обманывать и убивать собственного союзника?

– Обманывать – чтобы отвести подозрения от себя, а убивать... Попробую объяснить. У синьора Типоло сейчас очень шаткое положение. Пытаясь упрочить свои позиции в противостоянии с Большим Советом и Советом Сорока, он вступил в сговор с отцом Бенедиктом, представлявшим интересы ордена Святой Марии и нового немецкого ордена Хранителей Гроба. Во время этих переговоров о Хранителях еще мало что было известно. Но, как вскоре выяснилось, их могущество растет необычайно быстро. А их оружие, выплевывающее громовую смерть, сильно смахивает на колдовство.

– И поэтому дож, как добрый католик, решил не связываться с сомнительными союзниками?

– Причина в другом. Человек синьора Типоло – подкупленный тевтонский кнехт, который помогает нам бежать, – сообщил, что, закрепившись в Венеции, Бенедикт намерен смахнуть с шахматной доски все мешающие ему фигуры. Абсолютно все! По замыслу «святого отца», властвовать в Средиземноморье должна не Венецианская республика, а орден Святой Марии и Хранители Гроба. Иными словами, после сенаторов, рано или поздно, будет уничтожен и сам синьор Типоло.