Дэн Уэллс - Руины

Кира отнеслась к его идее с сомнением, но была вынуждена признать: двигаясь по прямому маршруту на запад, они быстрее покинут территорию захвативших их Партиалов.

— Ладно, пока на запад, — сказала она, — но, как только мы окажемся вне опасности, я должна буду вернуться к своей миссии. С тобой или без тебя.

Грин молча сложил карту.

— Ты знаешь, куда отправишься дальше?

— Как бы мне ни хотелось поговорить с другими фракциями, я потеряла все, что у меня было, у озера, — сказала Кира. — Все мои карты, заметки, абсолютно всё. Мне неизвестно местонахождение ни одной другой фракции. И даже если бы было известно, я не уверена, есть ли у меня время, чтобы пешком к ним добираться. Чтобы достигнуть территории некоторых, придется провести в пути много недель.

— Это не ответ на мой вопрос, — произнес Грин.

— Я говорю о том, что мне надо вернуться на Лонг-Айленд, — сказала Кира. — Я не доверяю Морган, но ее солдаты могут прислушаться к голосу разума. Те, кто участвует в оккупации, уже живут с людьми нескольких месяцев — возможно, они даже заметили результаты процесса, о котором я только что тебе рассказала. Если я и могу убедить кого-нибудь, так это их.

— А люди?

— Их будет так же нелегко убедить, — произнесла Кира, кивая. — Но они в любом случае находятся на Лонг-Айленде. Я должна идти туда.

— Ты должна понимать, что это не избавит нас от опасности, — сказал Грин. — Нам придется пересечь территорию Морган и войти в зону военных действий. И это даже не поможет нам спастись от Айви, потому что они движутся в том же направлении. Кровавый Человек сказал, что теперь пришла пора отправиться за людьми.

— Тогда я остановлю и его, — произнесла Кира, но прервалась. — Подожди. Ты сказал «мы»?

— Ты говоришь о спасении мира, — просто ответил Грин. — Разумеется, я с тобой.

Не заботясь о производимом шуме, Оуэн Товар бежал по улицам Хантингтона, пытаясь оказаться как можно дальше от кофейни. Из-за больной ноги его то и дело заносило в сторону, но он заставлял себя двигаться быстрее. Партиалы почти полностью истребили его группу. Товар отправил Мкеле с оставшимися солдатами на восток, а сам задержался позади, чтобы увести Партиалов в другом направлении. До сих пор такая стратегия неплохо работала, но этому пришел конец. У сопротивления не осталось ни людей, ни времени, ни взрывчатки.

«Строго говоря, у меня есть целая тонна взрывчатки, — подумал он, бросаясь между автомобилями. Солдаты-Партиалы заметили его, и мимо просвистело несколько пуль. — Однако это изменится через три, две, одну…»

Кофейня позади взорвалась, и сила ударной волны сбила Товара с ног, хоть он и находился в полутора кварталах от эпицентра. Партиалов сзади разорвало на кусочки, а Товар перекатился на живот, прикрывая руками голову. Посыпалась шрапнель. В ушах у мужчины звенело: он временно утратил слух. Рассчитывая на то, что выжившие Партиалы тоже ничего не слышат, он прополз до ближайшего поворота и, поднявшись на ноги, снова кинулся бежать. Солдаты были слишком заняты, так что в ближайшие несколько минут вряд бросятся за ним в погоню. Товар должен был использовать это время, чтобы оказаться как можно дальше отсюда.

Улепетывая со всех ног, он, тем не менее, знал: вариантов не осталось. Отряды Деларосы выживали в борьбе с Партиалами при помощи партизанских тактик — атаковали фланги, нападали на пути снабжения, а затем растворялись в глуши. Чтобы отвлечь внимание Партиалов от беженцев, движущихся на юг, Товар был вынужден пойти на более решительные действия, поэтому вел себя агрессивнее. А теперь его пригнали за это к самому Северному побережью. С трех сторон его окружала вода, а с четвертой ждали Партиалы. Бежать было некуда.

«Если я доберусь до воды, то, возможно, получу шанс, — сказал он себе. — Возможно, я сумею найти лодку или достаточно большую корягу, чтобы держать голову над поверхностью. Может, у меня получится просто где-то затаиться на неделю или дольше. — Он рискнул оглянуться через плечо и был приободрен тем, что погони все еще нет. В конечном итоге его найдут, но поиски займут время. Это и было целью. — Я должен любыми способами держать их внимание здесь, на мне, чтобы остальные успели покинуть Ист-Мидоу и остров.

Подписываясь на это, я знал, что умру, — подумал Товар. — Отец ведь не раз советовал мне никогда не вызываться добровольцем. Пора бы уже научиться слушать…»

Впереди вспыхнуло и стало разгораться яркое белое пламя. Поворачиваясь, чтобы бежать в другую сторону, Товар зацепился больной ногой. Внезапно что-то остро и болезненно врезалось ему в спину, будто его ужалила огромная пчела. Товар тут же в судорогах упал, через его тело прошел электрический разряд. Когда разум мужчины прояснился, он обнаружил, что лежит на земле лицом в заросшей травой канаве, а его конечности вывернуты, как у тряпичной куклы, и совершенно отказываются подчиняться. Он попытался заговорить, но челюсти будто налились свинцом.